Вольфганг Хольбайн 
Темная сторона Луны

Черити – 10

Вольфганг Хольбайн
Темная сторона Луны

ГЛАВА 1

Это могло стать или концом света, или его началом.
Густой едкий чад, смешиваясь с белыми клубами дыма и испаряющегося азота, обжигал Нэт слизистую оболочку, мутил рассудок. Вырывавшийся из противопожарного распылителя непрерывный бушующий вихрь облаков превратил покрытие зала в скользкую мерцающую поверхность, а массы воды то тут, то там вымывали из воздуха черный дым. Нижний уровень чем‑то напоминал огромный бокал шампанского. Пенящаяся кипящая жидкость с налетом желтизны стекала по лестницам, скапливалась в проходах и при каждом новом взрыве устремлялась вверх подобно ледяному гейзеру.
Где‑то позади Нэт горели машины, оказавшиеся как легко воспламеняемыми, так и чрезвычайно взрывоопасными.
Внезапный яркий желто‑белый свет яростных взрывов мгновенно прогнал темноту и заставил Нэт снова подняться на ноги. Невольно глотнув воды, она едва не выронила лазерное оружие, с помощью которого произвела часть этих повреждений. Правда, большинство выстрелов, вызвавших последнюю серию пожаров и разрушений, были сделаны из тяжелых орудий моронов. С трудом выбравшись из воды, Нэт спросила себя: не потеряли ли мороны весь свой разум. Это казалось невероятным, но мороны без разбора палили во все, что двигалось, совершенно не заботясь об ущербе. Судя по всему, помещение за ее спиной представляло собой лишь жалкую кучу мусора. Единственное, что уцелело в этом аду, была она сама, но и это являлось далеко не ее заслугой. Самое главное сейчас состояло в том, чтобы сохранить необходимую дистанцию между собой и преследователями.
Смахнув с лица капли воды, Нэт осмотрелась. В это мгновение следующая цепь небольших взрывов озарила помещение, и она заметила в конце полуразрушенной лестницы какую‑то дверь.
Торопливо схватив свое оружие, Нэт побрела туда по колено в воде, спрашивая себя, не достигли ли разрушения расположенного выше зала, в котором находился звездный трансмиттер, и что случилось с Гартманом.
Ее отвлекающий маневр достиг желаемого результата в части, касавшейся отвлечения моронов. Однако муравьи уделили Нэт гораздо больше внимания, чем этого ей хотелось.
– Сколько же еще ждать, – пробормотала себе под нос Нэт, хотя и сама могла уточнить это по часам, неумолимо отсчитывающим последние минуты ее жизни.
Внезапно Нэт охватила странная необузданная ярость, и она с трудом подавила это чувство. Большие широко открытые двери позволили ей хорошенько рассмотреть помещение, в котором несколько минут назад исчез Гартман. Прищурив глаза, Нэт пыталась разглядеть его силуэт в тени машины‑колосса, надеясь, что Гартман все‑таки старался придерживаться намеченного пути. Впрочем, в данной ситуации она могла помочь ему так же мало, как и мороны.
– Терпение, – раздался в ее правом ухе голос Кайла.
Очевидно, он уловил произнесенные ею слова, несмотря на то, что многочисленные электронные системы зала сильно влияли на их маленькие радиопередатчики.
«Терпение», – беззвучно повторила Нэт, спрашивая себя, как могло получиться так, что она лежит здесь, с лазером в руках, прикрывая человека, который через несколько минут погибнет сам, а также убьет ее и Кайла. Судя по всему, мега‑воин ни о чем не догадывался.
Единственными существами, заинтересованными в том, чтобы предотвратить это, как ни странно, были мороны – их смертельные враги. Напрасно старалась Нэт найти в происходящем какой‑нибудь смысл. Сама она явно не хотела умирать и не думала, что этого желает Гартман. Даже Кайл вряд ли стремился к этому, хотя после сражения в Черной Крепости он уже не проявлял своей неукротимой воли к жизни. Как же могло так случиться, что трое не желающих умирать существ собрались вместе, чтобы уничтожить друг друга?..
– Идиотизм, – на этот раз Нэт пробормотала это так тихо, что Кайл или не услышал, или счел неуместным возразить ей.
Интересно, что происходило в голове этого мега‑воина, джереда, сидевшего на корточках метрах в двадцати от нее в лестничном проеме у другой стены, между возвышающимися на пять этажей вверх резервуарами‑цилиндрами. Нэт спрашивала себя, что могло находиться в баках, за которыми тянулось запутанное сплетение стальных труб метровой толщины и виднелись крестовидные подпорки, похожие на сеть гигантского очистного сооружения. Широкие эскалаторы вели на нижний уровень в другое, меньшее по размерам помещение, которое все же было достаточно велико, чтобы служить ангаром для космического парома или звездолета моронов. Между тем секундная стрелка часов неумолимо отсчитывала последние мгновения.
– Пора, – вновь раздался в ухе Нэт голос Кайла.
Сразу же вслед за этим лазерный луч ударил в похожую на исполинских размеров двигатель внутреннего сгорания аппаратуру, и взрыв буквально сотряс мощный каркас из баков и труб. Выстрел Нэт попал в пол, оставив на нем маленькое светло‑белое горящее пятно, которое начало быстро увеличиваться. Заметив разбегавшихся в разные стороны муравьев, Нэт прицелилась в стоявшую между ними колонну. Однако махина не взорвалась, а лопнула с величавой медлительностью. Во все стороны тут же фонтаном ударила какая‑то вредоносная на вид, отвратительная жидкость, подхватывая и унося с собой моронов. Из‑за небольшой силы тяготения Луны и по причине огромных размеров помещения все движения здесь выглядели причудливо замедленными. В этих условиях нельзя было передвигаться, не теряя контакта с полом.
Нэт выпустила еще один залп по десятку муравьев, ловко пробиравшихся в ее направлении по лестничному пролету, перебив его пополам между двумя балками. Обе половинки на долю секунды повисли в воздухе, затем разлетелись на куски. Быстро оглянувшись, Нэт обнаружила около трех десятков моронов – большая часть которых оказалась безоружной, – суетившихся вокруг кольца трансмиттера. Неподалеку располагалась еще одна группа колоннообразных машин, возможно, фильтров. Перед ними на платформе находился ряд пультов, над которыми склонились четверо моронов. Неожиданно метрах в трех от Нэт ударил лазерный луч – первый признак отпора с вражеской стороны, – затем последовали другие выстрелы. Поставив регулятор лазера на полную мощность, Нэт выпустила стремительную очередь в сторону пультов, которые тут же вспыхнули. Бело‑голубая молния заряда накрыла всю платформу, и почерневший от огня чадящий стальной диск стремительно рухнул вниз.
Нэт снова выстрелила по колоннам. На этот раз жидкость загорелась, и сооружения скрылись в оранжево‑красном облаке взрыва. Взрывная волна подхватывала пробегающих мимо моронов, увлекая их мимо обломков каркаса, пылающих пультов и перегородок. Заметив, что башня, напоминающая лестничную площадку, заметно пошатнулась, Нэт постаралась удалиться от нее, проехав почти полметра по гладкой поверхности.
В помещении прогремел еще один взрыв. Краем глаза Нэт уловила промелькнувший веер лазерных выстрелов, тянувшийся сквозь задымленный воздух от того места, где находился Кайл, к работающим механизмам на правой стороне зала. «По всем расчетам Гартман уже должен добраться до разбитого планера», – подумала Нэт, и что‑то сжалось у нее в груди.
Неожиданно лестничную площадку перед Нэт обдало белым жаром лазерного взрыва. Пламя начало быстро распространяться, буквально поедая пластиковое покрытие металла. Пока Нэт откатывалась в укрытие, задымилась вся решетчатая конструкция. Следующий выстрел поразил противопожарный сигнализатор, и где‑то за треском огня раздались сигналы тревоги. Удивившись про себя, почему сигнализация не отреагировала раньше, Нэт торопливо укрылась за одной из вентиляционных шахт. Сердце ее бешено стучало, готовое выскочить из груди.
На какое‑то мгновение кругом воцарилась полная тишина, затем Нэт увидела муравьев, перепрыгнувших на каркас метрах в двадцати ниже нее. Как ни странно, до сих пор мороны никак не реагировали на нападение, хотя помещение должно было уже давно кишмя кишеть вооруженными воинами. Нэт вообще удивлялась, что еще до сих пор жива. Она невольно посмотрела на разрушенный планер, лежавший перед кольцом трансмиттера, недоумевая, почему они с Кайлом не стреляли в само сооружение, находившееся метрах в пятидесяти от зала. Правда, при такой низкой гравитации огонь не имел большой силы. Тем не менее, Нэт подняла оружие и направила его на остов летательного аппарата. Через увеличитель оптического прицела она смогла заглянуть на несколько метров в глубь еще открытой шлюзовой камеры: там, на полу, неподвижно лежал муравей. В это время поблизости появились несколько моронов. Однако их обычно целеустремленные движения почему‑то причудливо изменились. Нэт озадаченно опустила оружие и прислушалась. Если не принимать во внимание сигналы тревоги и треск слабых пожаров, ей не удалось различить других звуков.
– Почему все длится так долго! – гневно воскликнула она.
Буквально парализованная страхом, Нэт решила просто сидеть и ждать, пока термоядерный огонь не поглотит помещение и ее вместе с ним. Неожиданно за остовом планера качнулась какая‑то большая темная тень. К Нэт стал приближаться силуэт с невероятно огромными крыльями. В то же мгновение огненный залп разнес тонкую жесть вентиляционной шахты, обдал Нэт струёй горячего воздуха и мощным толчком швырнул ее на спину. Как только под ногами Нэт разорвалась пластина, сковывавший девушку паралич мгновенно исчез. Вскрикнув, она на несколько секунд словно повисла в воздухе, затем пролетела метров пять вперед и ударилась о широкий эскалатор. Какое‑то время Нэт лежала, с трудом приходя в себя. В условиях земной гравитации в результате подобного падения она непременно переломала бы все кости, но здесь ей удалось отделаться лишь несколькими болезненными ушибами и волдырями на лице и груди. Поднявшись на ноги, Нэт прицелилась в разрушенный остов лестницы. Однако после следующего залпа моронов огонь охватил весь каркас. Башня угрожающе покачнулась. Вероятно, охранники в неистовой ярости обстреляли очистной комплекс. На Нэт посыпались металлические осколки, заставив ее пригнуться к эскалатору, затем прямо под ней лопнул один из резервуаров, и ледяной клубящийся азот потоком хлынул вниз, в пламя пожара. Все кругом вмиг изменилось, словно кто‑то включил быструю перемотку картины мира через призму времени. Когда град лазерных выстрелов и их проекций со всех сторон ударил в башню, тотчас же лопнули и остальные резервуары.
В одно мгновение разорвало обшивку самого мощного пятиэтажного цилиндрического сосуда. Вслед за этим Нэт подхватила волна чистой холодной воды, унося ее вниз по эскалатору, прочь от разваливающейся башни под яростный дождь противопожарных распылителей, внезапно заработавших во всем комплексе помещений, которые, в общем‑то, и не горели. Прошло несколько секунд, прежде чем Нэт наконец остановилась, перевела дух и поняла, что еще жива. Позади струился странный оранжевый отсвет пожаров и взрывов. Все это казалось Нэт настоящим адом, который, однако, на время задержал ее преследователей.
Она осторожно постучала пальцем по радиопередатчику.
– Кайл!
Ответа не последовало, зато были слышны громкие звуки взрывов. Удивительно, что сам прибор еще находился в рабочем состоянии. Нэт посмотрела на пылавшие цилиндрические емкости, надеясь, что Кайл остался на месте, просто передатчик, вероятно, отбросило в сторону волной. Судя по всему, оттуда помощи ей ждать нечего. Впрочем, ситуация казалась до боли знакомой: надейся только сам на себя.
Обожженные места болели от соприкосновения с водой, но раны были несерьезными. Нэт повесила оружие на плечо, и ее лицо тут же перекосилось от боли, едва приклад коснулся ушибленного места. Затем она нетвердой походкой побрела по огромным лужам в темноту, прочь от помещения, где стоял трансмиттер. Новая волна подхватила Нэт и увлекла вниз за собой.

* * *

Еще до того, как очнуться, Гартман уже знал, что связан. Он инстинктивно попытался встать на колени, но руки оказались с такой чудовищной силой заломлены назад, что острая пронзительная боль окончательно привела его в чувство, и он открыл глаза.
Взгляд Гартмана сразу уперся в щетинистое блестящее черное лицо морона, находившегося от него на расстоянии вытянутой руки. Мощные челюсти муравья были раздвинуты, словно собирались в следующий момент схватить голову Гартмана и раздробить ее, а в больших граненых глазах сверкало кольцеобразное отражение осветительных ламп. Гартман даже различил многочисленные усики вокруг рта и длинные щупальца на голове насекомого. Еще никогда ему не приходилось наблюдать муравья с такого расстояния.
Гартман напрягся, пытаясь перевернуться на бок, но оковы не поддались ни на сантиметр. Через несколько секунд он сдался и теперь смиренно ожидал смертельного укуса. Однако ничего не произошло. Морон по‑прежнему оставался неподвижным, словно статуя. Лишь слабое дыхание, касавшееся лица Гартмана, свидетельствовало о том, что воин еще жив.
Гартман сделал глубокий вдох, но как только легкие наполнились воздухом, его грудную клетку пронзила острая боль. Ему показалось, будто его тело одеревенело. Каждый мускул, казалось, парализовало. Несмотря на то, что в условиях низкой гравитации не ощущалась сила тяжести, ноги Гартмана предательски дрожали и создавалось впечатление, будто даже слабое напряжение может вызвать судороги. Он осторожно развернул плечи и выпрямил спину, которую в ту же секунду словно опалило огнем. Гартман чувствовал себя так, точно его тело разваливалось на части.
«Щедрый подарок Кайла», – угрюмо подумал он, вспомнив предупреждение джереда о неприятных ощущениях после прохождения силового толчка. Гартману казалось, что в припадке бешенства он избил не морона, а самого себя, словно каждый наносимый им удар возвращался обратно. Так сказать, компенсирующая справедливость.
Гартман покачал головой, стараясь забыть о боли, и пристально посмотрел на морона, который не двигался с тех самых пор, как он очнулся. При слабом освещении Гартман сумел различить на своих руках и ногах какие‑то толстые кольца. Он сделал попытку напрячь правую руку, однако с таким же успехом можно было бы попробовать поднять танк. Да, судя по всему, в теперешнем состоянии ему вряд ли удалось бы удержаться на ногах.
По всей видимости, его доставили в небольшое складское помещение. На дверях за спиной морона Гартман различил указатели, явно оставленные людьми, и знаки‑коды военного сооружения. Освещение представляло собой жалкие остатки осветительных трубок, о которых никто не заботился вот уже около шестидесяти лет. Гартман спросил себя, сколько еще существует таких мест, в которых свет не отключался с самого момента вторжения.
– Я рад, что мне не нужно оплачивать счета за свет, – вслух сказал он, и его слова, казалось, еще долго звучали в тишине помещения.
«Такова моя психология», – угрюмо подумал Гартман, не сводя с воина глаз. Со стороны морона не последовало никакой реакции. Спустя некоторое время Гартман продолжил свои наблюдения и увидел слева и справа от себя поднимавшиеся метра на три вверх, до самого потолка, полки, на которых ровными рядами лежали сотни сосудов, банок, пакетов. Очевидно, не один десяток солдат отбывал здесь долгие часы штрафной службы, сортируя материал, освобождая его от пыли и проводя инвентаризацию. В армии существовала давняя традиция по изобретению столь полезных видов деятельности. Гартман и сам провел немало времени, выполняя подобные дисциплинарные задачи.
Напряженно вглядываясь в темноту, он пытался разобрать надписи. Впрочем, судя по очертаниям, на полках находились предметы вооружения. Гартман сразу узнал длинные упаковки боеприпасов и плоские ящики, в которых обычно хранили магазины для автоматического оружия, блоки батарей для лазерных лучей, цилиндрические емкости для ручных гранат и ящики со взрывчатыми веществами.
– Боже праведный! – невольно вырвался у Гартмана испуганный вопль.
Посмотрев в другую сторону, он увидел еще большее количество боеприпасов: дымовые гранаты, емкости для огнеметов, снаряды для автоматических пушек, взрывные капсулы. Благодаря уцелевшему освещению первой полки, Гартман сумел разглядеть следующую. Ему показалось, что он находится в центре огромной бомбы размерами с жилой дом, вокруг которой весь остальной мир ведет войну.
Устало повернув голову, Гартман различил какие‑то очертания, отдаленно напоминающие человека. «Еще один воин», – решил он, но потом понял, что перед ним действительно человек, облаченный в остатки обгоревшей одежды.
«Нэт!» – обрадовался было Гартман, но тут же смутился пылкости собственных чувств. Преодолевая боль, он повернулся и увидел угловатый, с ногами‑ходулями силуэт другого воина, чьи конечности обвивали руки и ноги пленника. Внезапно Гартман догадался, что позади него тоже стоит морон, а черные кольца на руках и ногах – крепко сплетенные пальцы воина.
– Нэт, – нерешительно позвал Гартман.
Когда открылся почерневший от ожогов глаз, отражая слабый бледно‑голубой свет, Гартман понял, что ошибся: перед ним был Кайл. Мега‑воин выглядел просто ужасно. Гартман почувствовал запах обгоревших волос, заметил покрытую волдырями кожу на плечах, едва различимые в темноте ноги казались весьма странными.
– Кайл! – произнес Гартман, не сумев скрыть разочарования и одновременно облегчения.
Лицо джереда искривилось в подобии улыбки. У него не хватало двух зубов, а повернутая к Гартману часть головы была вся покрыта запекшейся кровью.
– В основном это сажа, – дрожащим голосом сказал Кайл.
– А ваш глаз?
– Заплыл, – последовал короткий ответ.
– Что произошло? – спросил Гартман, приготовившись к самому плохому.
– Меня это тоже интересует, – произнес Кайл. Гартман поморщился.
– Долгая история.
– У меня на сегодня нет других планов, – без тени юмора заметил Кайл.
– Что с Нэт? – не обращая внимания на его тон, озабоченно спросил Гартман.
– Не имею понятия. Она находилась недалеко от меня, когда мороны разнесли сооружение в клочья. Меня отшвырнуло в зал, и я потерял сознание. Не знаю, ушла Нэт до взрыва или нет.
– Понимаю, – почти беззвучно ответил Гартман. – Если бы Нэт уцелела, то была бы рядом с нами.
Кайл не стал дальше развивать эту тему и лишь поинтересовался:
– А где мы находимся?
– В хранилище. Кругом полно боеприпасов: все, чего только может пожелать душа солдата. С этим мы могли бы смело вступать во вторую мировую войну, – Гартман кивком головы указал на стоявшего перед ним морона. – За нашим другом расположена дверь. Возможно, вы сумеете прочитать надпись.
– Помещение №15, воен. арм. склад, – разобрал Кайл. – Все это очень непонятно, Гартман.
– А вы чего ожидали? – Гартман повернулся к нему, насколько позволила железная хватка охранника. – Здесь по меньшей мере пятнадцать складских помещений. Я полагаю, мы находимся где‑то на обратной стороне Луны. Транкилитатис был научной базой, и складированного там военного материала явно не хватало, чтобы вооружить целую армию. Кроме того, базы на обращенной к Земле стороне Луны хорошо просматривались и могли подвергнуться нападению. Поэтому я думаю, что мы находимся на какой‑то большой базе именно на обратной стороне Луны: Макдональдс или что‑то в этом роде.
– Вы уверены?
– Абсолютной уверенности у меня, конечно, нет: ведь я никогда не бывал на Луне, – ответил Гартман. – Чтобы убедиться во всем, нам нужно взглянуть на небо.
– Но как?
– Очень просто, – объяснил Гартман. – Если Земля видна на небе, то мы на передней стороне, если нет – то на обратной, на которой практически не было других баз, кроме Макдональдса.
Кайл приподнял голову и посмотрел в потолок.
– Как вы думаете, насколько глубоко мы находимся? Помните гидравлический шлюз?
– Гидравлический шлюз? – скептически переспросил Гартман.
– Мы ведь уже побывали на поверхности. Вы видели Землю?
– Нет. Правда, окно оказалось довольно большим, но поле зрения все же было ограничено. Я видел не больше, чем вы и Нэт.
В комнате повисла напряженная тишина. Кайл пристально всматривался в Гартмана своим единственным глазом, затем сбивающим с толку безразличным голосом произнес:
– Тем не менее кое‑что вы все‑таки успели заметить, не так ли? Это сразу бросилось мне в глаза, когда вы подошли к нам, чтобы показать шлюз. Судя по всему, там находилось нечто такое, чего потом не стало?
– Да, – выдавил Гартман и отвел взгляд. Кайл удовлетворенно кивнул.
– У вас было такое выражение лица, точно вы увидели призрака.
При этих словах Гартман невольно вздрогнул.
– Что же вы видели там? – настаивал Кайл, продолжая сверлить его взглядом.
– Я полагаю, это была просто галлюцинация! – раздраженно воскликнул Гартман. – Или вы верите в существование людей, которые могут проходить сквозь стены?!
Кайл ничего не ответил, тупо уставившись в закрытую дверь.
– Все в порядке? – наконец нарушил молчание Гартман. – Кажется, я сказал что‑то не то?
Кайл покачал головой и коротко ответил:
– Не сейчас. Полагаю, вам есть, что рассказать мне. Однако сначала нам нужно выбраться отсюда.
Гартман бросил на него непонимающий взгляд, но не решился спросить о причине такой спешки. Он даже был рад, что Кайл не настаивал на подробном ответе, потому что до сих пор так и не сумел осмыслить все происшедшее в гидравлическом шлюзе и в реакторном отсеке разрушенного планера.
– Когда‑нибудь за нами придут, – громко сказал он.
Кайл неодобрительно покачал головой.
– Я бы не хотел ждать так долго.
– В таком случае нам понадобится помощь, – выпалил Гартман.
– А в чем, собственно, дело? – спросил Кайл, заметив его отрешенный взгляд.
Гартман кивнул на муравья, все это время неподвижно стоявшего позади мега‑воина. Теперь он точно знал, что в облике морона вызывало его недоумение.
– Почему… – Гартман так и не отважился произнести вслух свой вопрос.
– Почему наш друг до сих пор не изменился? – безрадостно ухмыльнулся Кайл и, повернув голову, попытался посмотреть через левое плечо. – Приглядитесь внимательнее, – помолчав немного, посоветовал он.
Гартман прищурился, старательно наморщив лоб: на черном хитине что‑то блестело, как паутина из стекла и серебра.
– Кажется, там что‑то есть, похожее на проволоку, – озадаченно сказал Гартман, при этом у него возникло странное чувство, что они говорят о муравьях так, словно их здесь и нет.
– Это живое существо, – возразил Кайл. – Точнее, паразит. Металлический блеск – это свойство мембран: интерференция света.
– И эта штука делает их неподвижными?
– Паразиты врастают в клетки мозга, – сказал Кайл. – В обычных условиях это длится целые годы, но здесь они были имплантированы и состоят из электронных элементов.
– Так эти воины изувечены специально, – догадался Гартман.
– Да, они калечат собственных детей, – еле слышно пояснил Кайл.
Гартман сразу вспомнил, что Кайл – джеред, то есть не кто иной, как созревший детеныш моронов. Правда, сам он считал эти зловещие создания просто остановившимися в своем развитии детьми. Гартман не раз удивлялся, как сознание джереда выносит многомиллионное убийство собственного неведающего об этом потомства.
– Я неоднократно задавался вопросом: как вообще происходит это превращение? – наконец спросил он после некоторого молчания. – Инфекция?
– В определенном смысле, да, – ответил Кайл. Он прекрасно контролировал свои чувства, поэтому по его голосу трудно было понять, хочется или нет ему говорить на эту тему. – В каждой клетке джереда содержатся протеины, которых нет в теле моронов. Именно наличие этих молекул изменяет нервную систему, активизируя те части мозга, которые до этих пор оставались пассивными.
– Вы имеете в виду органы чувств.
– Прежде всего, железы. Впрочем, на перечисление всех этапов этой метаморфозы потребуется слишком много времени.
– Но все происходит так быстро, – выразил сомнение Гартман.
– Это цепная реакция: пораженная клетка заражает своих соседей, которые, в свою очередь, инфицируют остальных. В нас находятся, вероятно… миллиарды клеток, но, выстраиваясь друг за другом, они насчитывают только несколько сотен тысяч рядов, поэтому процесс распространяется подобно степному пожару.
– Это вирус?
– Нет, – ответил Кайл и глубоко вздохнул; казалось, что ему больно говорить. – Это можно назвать инфицированными протеинами.
– Но такое просто невозможно! – с сомнением воскликнул Гартман.
– Ну, это случается не часто, – ответил Кайл. – Действительно, инфицированные протеины подобны вирусам, но в процессе эволюции они появились гораздо позднее. Стоит занести их в живую клетку организма, и вскоре вы получите уже мириады копий. Все происходит намного быстрее, чем с вирусом, потому что клетку нельзя перепрограммировать. Инфицированный протеин – это своего рода катализатор, который сам использует клеточный материал, побуждая его к образованию копий.
– По принципу магнита, положенного в кучу металлических стружек, – задумчиво произнес Гартман.
– Да, пока эти стружки сами не станут магнитом и не начнут оказывать такое же магнитное воздействие, – глаз Кайла уже совсем заплыл и представлял собой ужасное зрелище. – Или представьте себе, что вы подключили запрограммированную монтажную машину к складу с запасными частями… нет, здесь невозможно почти никакое разумное сравнение. Короче говоря, протеин использует для размножения находящийся в клетке строительный материал.
– Как все это происходит?
– Строительный материал – это обычные частицы живой клетки тела, которые спонтанно то соединяются, то снова распадаются. Конечно, вероятность того, что частицы случайно найдут друг друга, невелика, но каждый морон состоит из миллиардов клеток, к тому же существуют миллиарды моронов. Поэтому рано или поздно это, в конце концов, произойдет, как только их соберется достаточное количество. Эволюция только для того прибегла к такому механизму, чтобы начать переход от моронов к джередам. Чем больше муравьев, тем неотвратимее процесс.
Гартман всмотрелся в стоявшего перед ним воина, различив и на его голове серебристую паутину.
– Эта штука вряд ли сумеет сдержать подобную инфекцию, – с сомнением сказал он.
– Нет, – согласился Кайл, на этот раз в его голосе прозвучала с трудом скрываемая ярость. – Вместо этого она разрушает частицы мозга, которые делают из морона джереда, поэтому он уже не может стать членом сообщества.
– Этот воин слеп и глух, – догадался Гартман, вспомнив прежние объяснения Кайла о том, что джереды существуют в мире, перегруженном шумами и запахами, введенными в русло слабых электромагнитных колебаний пробудившегося мозга.
Сообщество джередов сливается в единое целое, в котором отдельные живые существа уже не являются индивидуумами. Любое воспоминание имеется в сознании каждого джереда, а в одном из них оно сохраняется на протяжении нескольких лет. Если джереда изолировать от сообщества, он будет вести себя подобно новорожденному ребенку. Однако вернувшись в свою привычную среду, сотканную из посланий и раздражителей, воспринимать которые человек просто не в состоянии, джеред через несколько лет снова может стать индивидуумом и будет вновь поглощен сообществом.
– Он глуп, это обыкновенный выдрессированный робот, без инициативы, без разума, – продолжал кипятиться Кайл. – Рано или поздно все эти создания непременно погибнут или же сойдут с ума. Подобных бездуховных воинов шайты используют в качестве камикадзе для нападения на гнезда джередов, – дыхание Кайла участилось от ярости. – Да, это вполне в их духе: послать в гнездо паразита, который еще в мрачные доисторические времена являлся настоящей чумой для джередов, – он замолчал.
– Но почему это действует в случае с людьми? – спросил Гартман, имея в виду инфекцию, превращающую существо в джереда.
– Случайность, – помедлив, ответил Кайл. – Просто часть веществ, входящих в состав протеина, имеется и у человека. Вам известно, что это основополагающие молекулы. Кроме того, всякое высокоразвитое существо является носителем подобных молекул. Обычно этого оказывается недостаточно, но нужные вещества можно вводить и извне. Человек, постоянно находящийся рядом с джередом, получает отсутствующие субстанции с воздухом и пищей.
– Не рассказывайте мне чепухи, – заметил Гартман. – Это длится слишком долго.
Кайл холодно рассмеялся.
– Ключ ко всему – нервная система человека. Существует несколько областей коры головного мозга, особенно восприимчиво реагирующих на определенные влияния… в общем, это трудно описать. Изменения, которые вы наблюдали у ваших солдат, – это только своего рода транс. Физические изменения наступят позднее, и только после этого человек полностью превратится в джереда. Это же была просто счастливая случайность.
– Смотря с какой точки зрения все рассматривать, – решительным голосом произнес Гартман, пристально глядя на Кайла.
– Конечно, – вежливо согласился тот.
– Между прочим, вы могли бы воспротивиться этому.
Кайл медленно кивнул.
– На меня не так‑то легко оказать воздействие, как на нормального человека, – сказал он. – Кроме того, это являлось частью сделки, – Кайл отвернулся, посмотрев единственным глазом на охранника перед дверью, потом добавил: – К тому же я сам хотел этого.
Гартман не стал выяснять причину столь странного поведения, понимая: если у мега‑воина возникнет желание поговорить на эту тему, он рано или поздно сделает это.
– Значит, воины позади нас инфицированы, – заключил Гартман. – Они уже не мороны, а изувеченные джереды.
– Да, – горько усмехнулся Кайл. – Никто не придет за ними, Гартман. Нас заперли сюда, чтобы устранить с дороги. Здесь мы и заплесневеем вместе с нашими жалкими охранниками.
– Но почему они просто не убили нас? – удивился Гартман.
– Возможно, у шайтов есть чувство юмора, – мрачно ответил Кайл. – А может, они – полные дураки.
– Как же мы выберемся отсюда?
Ничего не ответив, Кайл выпрямился, словно находившийся за его спиной воин состоял из воздуха. Вслед за этим раздался жуткий треск разрываемых роговых суставов. Стоявший перед Гартманом охранник сразу очнулся от оцепенения и рванулся вперед. Но Кайл ударом ноги пробил ему грудную клетку. Гартман вскрикнул от ужаса, почувствовав, как начали сжиматься клещи на его руках и ногах. Краем глаза он наблюдал за бесформенной тенью, с захватывающей дух скоростью вращавшейся вокруг своей оси. Почерневшая рука мега‑воина на миг коснулась щеки Гартмана, и вслед за этим клещи, готовые вот‑вот раздробить его кости, замерли на полпути. Послышался треск хитина, затем на Гартмана пахнуло теплом последнего дыхания морона.
Прежде чем джеред убрал свою руку, Гартман заметил между осколками хитина, сухожилиями и раздробленными костями сплетение серебристых нитей.
– Как вам это удалось? – с трудом выдавил Гартман.
Все его тело болело, ноги вдруг стали мягкими, как вата, и Гартман на какое‑то мгновение испугался, что муравьи сломали ему позвоночник.
Кайл выпрямился. В полутьме он казался еще более бесформенным, чем раньше.
– Все дело в приспособляемости, – произнес джеред, открывая второй глаз.
Отклонившись назад, Гартман уперся в мертвого муравья, которому Кайл, очевидно, порвал нервные связки. Мега‑воин в это время склонился над находившимся перед дверью охранником. При тусклом свете ламп Гартман успел заметить, что под обожженной кожей Кайла в местах, где уже отпали отмершие человеческие ткани, проступает какая‑то гладкая черная масса, сверкающая как смазанный маслом панцирь.
– Что с вами? – невольно вырвалось у Гартмана.
– Не знаю, – просто ответил Кайл. – Очевидно, что‑то произошло во время последнего прохода через трансмиттер. Сначала все болело и приходилось прилагать огромные усилия, чтобы вытерпеть это, но теперь… это даже приятно.
– Вы изменяетесь, – сказал Гартман, зачарованный ужасным видом мега‑воина.
Левая половина лица Кайла превратилась в застывший панцирь из черного хитина, с которого клочьями свисали остатки обгорелой человеческой кожи. Вновь открывшийся глаз принял равномерную темно‑синюю окраску.
– Между прочим, изменения коснулись только места ранения, – заметил Кайл. – Похоже, заживлением моих ран манипулируют. Моя собственная ткань больше не восстанавливается, а заменяется другой, – он приподнял правую руку, пальцы которой выглядели как когти, вырезанные из эбенового дерева.
– Ваши люди? – спросил Гартман, освободившись наконец из объятий мертвого охранника.
– Это не в нашей власти, – не совсем уверенно ответил Кайл.
Гартман не возражал.
– Шайты почему‑то хотели удержать нас здесь.
– Это было довольно глупо с их стороны, – сказал Кайл.
Гартман с трудом оторвал взгляд от мертвого воина и посмотрел на бывшего охранника Кайла. Тот лежал на спине с разорванными, точно гнилое дерево, конечностями и вдавленной грудной клеткой. Странно, но Гартман нигде не заметил крови. Муравьи выглядели так, словно их мумифицировали.
– Что вы с ними сделали? – спросил Гартман, осторожно обходя труп морона и направляясь к стеллажам.
– Он был мертв еще до того, как я очнулся, – ответил Кайл. – Возможно, меня подпитывали от него, не знаю.
Гартман бросил на мега‑воина короткий взгляд. Не принимая в расчет те места, где кожу заменила инородная ткань, он, несомненно, по‑прежнему оставался человеком. Манера Кайла держаться свидетельствовала о том, что ему уже удалось преодолеть злополучную слабость, которая охватила его после побега из Черной Крепости. Казалось, то, что происходило внутри него, не причиняло ему никакого вреда.
– Вам это не понадобится, – с холодной усмешкой произнес Кайл, положив руку на ящик с ручными гранатами.
– Может быть, и нет, – пожал плечами Гартман, тем не менее забирая себе упаковку.
– Как вам будет угодно, – парировал Кайл.
– Откуда мне знать, могу ли я еще на вас полагаться, – проговорил Гартман, доставая гранату. – Мне даже неизвестно, что вы собой представляете. Вы и сами теперь не знаете этого.
Кайл молча наблюдал за тем, как Гартман вынимает предохранитель.
– Вы ведь больше не джеред, в прямом смысле, – продолжал Гартман. – И, возможно, станете опасным. Вы ведь оказались изолированы от своего сообщества, так же как и эти бедные создания, не так ли, Кайл? – Гартман указал гранатой на трех неподвижных муравьев.
На лице Кайла появилась безрадостная улыбка.
– А вы не глупы, Гартман.
Гартман понимающе кивнул.
– Судя по всему, вы слишком проворны для меня и одной гранаты окажется недостаточно, чтобы убить вас. Впрочем, здесь хранятся тонны взрывчатого вещества.
– Не забывайте, у нас общий враг, – помедлив, сказал Кайл.
– Именно об этом я и спрашиваю себя, – заявил Гартман, хотя и верил мега‑воину.
Кайл ничего не ответил. Спустя какое‑то время Гартман зевнул и вернул чеку гранаты на место.
– Ладно, – примирительно произнес он. – Похоже, сейчас я могу принимать только непродуманные решения.
Неожиданно он покачнулся и едва не потерял равновесие. Внезапный приступ слабости заставил Гартмана опереться на полки, и несколько коробок со взрывчатыми веществами упали на пол.
– Осторожнее, – озабоченно предупредил Кайл. – Помните, ваши жизненные ресурсы полностью израсходованы из‑за моего вмешательства в процесс вашего обмена веществ. В настоящий момент вы можете умереть даже от простой простуды. Будьте осторожны, не упадите.
– Или не уроните то, что плохо запаковано, – вытирая со лба пот, с нескрываемой небрежностью пошутил Гартман.
– Вы правы, – выпрямляясь, согласился Кайл; в полутьме казалось, что он вырос на несколько сантиметров. – Нам необходимо оружие, – проговорил он, оглядываясь кругом.
Гартман рассеянно посмотрел на мертвых моронов и сделал широкий жест левой рукой.
– Выбирайте. Здесь хватит всем.
Кайл уставился на него своими разными глазами.
– Я вижу только боеприпасы, а не оружие. Возможно, вы заметили то, что ускользнуло от моего взора?..
Гартман сокрушенно покачал головой и мрачно сказал:
– Это всего лишь неудачная шутка: тонны снарядов и ни одного ружья.
Оторвавшись от полки, он попытался сделать несколько шагов, но у него тут же закружилась голова. Гартман глубоко вздохнул, собираясь с силами.
– Все в порядке? – спросил Кайл. Гартман предостерегающе поднял руку.
– Нет, но я справлюсь сам. Я займусь этой стороной, о’кей?
– Согласен, – с этими словами Кайл взял что‑то с полки и бросил Гартману, это оказался маленький фонарик. – Батарейки уже вставлены, – сказал мега‑воин, включая лампу.
Гартман сделал то же самое. Подобный целевой прожектор обычно крепился на оружии и воспроизводил интенсивный луч, указывающий в темноте точку, в которую должен попасть выстрел. Разумеется, эти лампы не годились в качестве фонаря. «Но, по крайней мере, светили лучше, чем сапог или носовой платок», – подумал Гартман. Он направил луч на верхние полки и покачал головой.
– Такое впечатление, что все это рассортировано в алфавитном порядке, – пробормотал Гартман, продвигаясь вперед.
– Что? – спросил Кайл, находившийся по другую сторону стеллажей.
– Ничего, – покорно сказал Гартман. – Следите за связью.
– Зачем? – удивился Кайл, обходя полку.
– Возможно, у Нэт сохранился маленький передатчик. В таком случае у нас есть шанс ее найти.
– Если она еще жива, – равнодушно заметил Кайл.
– Я надеюсь на это, – тихо произнес Гартман. – Мы не должны оставлять надежду отыскать Нэт.
Кайл окинул его взглядом хищника.
– Вам будет ее не хватать?
Вопрос прозвучал как‑то неприлично, но Гартман лишь рассеянно кивнул.
– Как дочь или как… женщину? – не унимался мега‑воин.
Гартман сумел сделать лишь три шага навстречу Кайлу, как новый приступ слабости заставил его снова опереться на полку. Он с удивлением поймал себя на мысли, что непременно побил бы джереда, если бы только был в состоянии совершить подобное.
– Это уже становится плохой привычкой, – сказал Кайл, и что‑то в его голосе насторожило Гартмана.
Кайл, действительно, менялся, и, судя по всему, метаморфозы его ног и лица – это еще только начало, причем не самое плохое. Гартман задался вопросом, сознавал ли мега‑воин происходящие с ним перемены.
Гартман заставил себя улыбнуться.
– Обратите лучше внимание на себя, – многозначительно произнес он и направился к следующему стеллажу.
Кайл, не мигая, удивленно уставился на Гартмана.
– Вы хотите сказать, что я должен остерегаться других ран?
Гартман кивнул ему из следующего прохода между стеллажами и сухо констатировал:
– Мне кажется, что вы меняетесь в худшую сторону.

ГЛАВА 2

Лестница привела Нэт в расположенный выше ангар, который, к счастью, оказался сухим, а в остальном не отличался от нижних помещений. В отдалении она заметила с десяток небольших планеров моронов и горстку муравьев, готовивших к полету два из них. Спрятавшись за краном, Нэт стала наблюдать за ними. Взрывы уже прекратились, и кто‑то предусмотрительно отключил сирены тревоги. Несколько раз Нэт пыталась установить по радио контакт с Кайлом и Гартманом, но ни один из них ей не ответил. Спустя некоторое время она выключила прибор, чтобы сохранить батарейки. Кроме того, Нэт опасалась привлечь к себе внимание не только своих спутников, но и моронов.
Она попыталась восстановить в памяти проделанный путь и решила, что, вероятно, находится в трех километрах от звездного трансмиттера, доставившего на базу ее и двух мужчин. Разумеется, это место не подходило ни для встречи, ни для укрытия, но в большом зале, где стоял трансмиттер, должно быть, кишмя кишит моронами, которые тушат пожар и ремонтируют машины. С другой стороны, маленький трансмиттер больше уже нельзя использовать, и маловероятно, что оба ее спутника, – если они еще живы, – вернутся туда. Нэт не принимала в расчет то, что Кайл, очевидно, оставил свое намерение разрушить звездный трансмиттер, полагая, что Гартман будет непременно искать ее.
Нэт сокрушенно покачала головой. Судя по всему, ей не остается ничего другого, как вернуться в большой зал, хотя, честно говоря, следовало бы отсидеться в темном уголке и подождать, пока улягутся страсти. Нэт задумчиво посмотрела на уходившую вверх лестницу и на маняще светившиеся поблизости пиктограммы двух лифтовых шахт.
Немного подумав, она тут же отбросила свою мысль: слишком рискованно в данной ситуации воспользоваться кабиной лифта. Вот подняться по лестнице – это уже другое дело, возможно, она не контролируется электроникой.
Нэт еще раз осмотрелась и, согнувшись, юркнула на лестницу. Было тихо, только со стороны планеров доносился неравномерный шум тяжелых заряжающих устройств. Подождав еще немного, Нэт начала подниматься по ступенькам.
– Ненавижу лестницы, – пробормотала она сквозь стиснутые зубы.
Чтобы как‑то отвлечься, Нэт принялась перебирать в памяти последние события. Судя по всему, Гартману удалось проникнуть в планер, – так как мороны не вышвырнули его прочь, – и добраться до цели. Но что произошло потом: то ли ему не хватило мужества взорвать себя, то ли он не захотел, чтобы погибли она и Кайл, или Гартман потерпел неудачу по другой причине?.. Возможно, в последний момент его убило автоматическое охранное устройство, неизвестное ни ему, ни мега‑воину? Рано или поздно она непременно узнает об этом, если, конечно, останется жива.
Нэт подумала о Кайле. Она никогда полностью не доверяла мега‑воину, а после сражения в Черной Крепости вообще не знала, как его оценивать: что‑то в нем изменилось, он стал совсем другим.
«Возьми себя в руки», – приказала себе Нэт и опустилась на ступени отдохнуть. На другом конце зала мороны запустили еще два планера из двадцати. Услышав шум поднявшихся в воздух машин, Нэт удивилась: неужели муравьи собираются использовать планеры для поиска вторгшихся в их владения чужаков? Правда, помещения были достаточно велики, но дискообразные машины все‑таки имели в диаметре почти двадцать метров.
Нэт торопливо поднялась, решив побыстрее добраться до следующего уровня, пока внизу царит неразбериха. Опираясь на отключенное лазерное ружье, она преодолела следующие четыре пролета и исчезла в проходе, показавшемся ей довольно узким после просторных залов. Прошло еще около четверти часа, прежде чем Нэт добралась до сооружений гидравлического шлюза.
Это оказался своего рода центральный распределитель, с расположенными по кругу отключенными пультами и четырьмя выходившими на разные стороны гидравлическими дверьми без окон. Вокруг центральной колонны, между пультами, Нэт заметила ведущую вверх еще одну спиралеобразную лестницу. Бросив беглый взгляд на надписи «открыто» и «закрыто» на переключателях гидравлического шлюза, она решила не обращать на них внимание. Во‑первых, двери шлюзов открывались при помощи моторов, которым требовалось питание, а потребление энергии наверняка где‑то фиксировалось. Во‑вторых, Нэт не знала, что находится за этими дверями.
Итак, она начала осторожно подниматься по винтовой лестнице, пока через маленький люк не добралась до стеклянного купола, из которого открывался обзор на звездное небо и поверхность Луны. Внутри купола находились многочисленные измерительные приборы, телескопы и другая автоматически управляемая оптика, а также несколько небольших экранов, очевидно, позволявших техникам наблюдать все происходящее на местах. Какое‑то время взгляд Нэт растерянно плутал среди непонятных надписей, пока не наткнулся на огромную стальную скамью, вероятно, подготовленную для установки прибора. Судя по всему, в течение последних шестидесяти лет техник так и не сумел довести до конца свою работу. Отодвинув в сторону лежавшие кругом инструменты и части штативов, Нэт устало опустилась на скамью, пристроила рядом с собой лазер и пристально посмотрела вперед.
Прямо перед ней расстилалась серо‑белая, похожая на застывшую вату поверхность Луны, на которой при ближайшем рассмотрении обнаруживались большие и маленькие кратеры, кольца, частично перекрывающие друг друга. На небольшом удалении Нэт заметила несколько поистине огромных кратеров, которые ей уже довелось наблюдать из открытого Гартманом шлюза. За ними располагались какие‑то странные горы с многочисленными ущельями. Поверхность Луны на горизонте производила впечатление только что высеченной из скалы.
Снаружи все еще было темно. Яркий белый свет, исходивший от мощных прожекторов на батареях, расположенных поблизости от другого гидравлического шлюза, в радиусе своего действия превращал серый цвет поверхности Луны в черно‑белую мозаику света и тени. Нэт сумела также разглядеть возвышения, которые, по словам Гартмана, являлись открытым карьером; длинные вытянутые террасы, выстроившиеся на километры мощные экскаваторы и длинную посадочную полосу на самом краю освещенной территории, которая, как ни странно, оказалась погружена в темноту. Ленты транспортеров со всех сторон тянулись к большому промышленному сооружению, раньше не замеченному Нэт. Позади этого сооружения, растворяясь в ночи, возвышались необычайно крутые скалистые стены, просверленные подъемными и проходческими машинами. Бункер и ангары располагались вокруг чего‑то, отдаленно напоминающего электростанцию. Сама скалистая стена показалась Нэт чрезмерно высокой.
По крайней мере, здесь Нэт не заметила моронов. На плато перед куполом вообще никого не было. Только по песку тянулись прямые, как стрела, следы тяжелых космических транспортных средств. Немного в стороне Нэт рассмотрела контуры мощных опущенных в землю ворот и километровую подъездную площадку, под наклоном исчезавшую где‑то в глубине. Если она не разучилась ориентироваться, там, внизу, за мощными створками ворот должен находиться ангар со звездным трансмиттером. В таком случае можно попытаться обогнуть комплекс электростанции, которая, возможно, являлась другим трансмиттером.
Электростанция, несомненно, – дело рук моронов. Нэт спросила себя, что же из открытого карьера мороны могли использовать для своего трансмиттера. Вероятно, кольцо состояло из очень редкого металла, и поэтому муравьи вновь задействовали подъемные машины.
Нэт присмотрелась внимательнее. Внушительные силуэты экскаваторов с вмонтированными в два ряда широкими гусеницами и мощной стрелой, на конце которой находились два больших колеса, казались неподвижными. Транспортеры, судя по всему, еще работали, но транспортные ленты были пусты. Очевидно, мороны уже извлекли все необходимое. Нэт опустилась на пол и посмотрела вверх. Раньше сквозь узкие окна шлюза она видела лишь маленькую полоску неба, потому что холмы и горы заслоняли большую часть обзора. Купол же находился на самой высокой точке. Так Нэт лежала некоторое время, уставившись в пустоту, и вдруг поняла, что смутило ее еще в гидравлическом шлюзе: на этом небе не было звезд!

* * *

Разумеется, они не нашли никакого оружия. И не удивительно, потому что ни бывалый офицер, ни его напарник, так и не смогли разобраться в принципе комплектования данного военного склада. Соседний склад носил номер 41 и содержал всевозможные движущиеся механизмы на колесах при полном отсутствии топлива и энергобатарей. В конце концов Гартман и Кайл были вынуждены удовлетвориться несколькими коробками пластиковой взрывчатки, взрывчатыми капсулами и ручными гранатами. Они также не обнаружили ни одного радиоприбора, не говоря уже о каком‑либо указателе, с помощью которого сумели бы определить свое местонахождение.
Расположенные вокруг помещения оказались пусты: или мороны вывезли все оттуда, или они никогда не использовались ими. Гартману пришлось согласиться с Кайлом. Судя по всему, их действительно оставили здесь, чтобы забыть навсегда. Шайты явно не рассчитывали на то, что пленники сумеют освободиться.
Гартман и Кайл шли уже три часа. При освещении туннеля Кайл выглядел менее ужасающе, чем в полутьме склада. Если не присматриваться особо внимательно, он походил на человека, кожу которого местами покрывало блестящее черное смазочное масло. Между тем, здоровый глаз Кайла тоже слегка изменил окраску. Теперь взгляд мега‑воина – пусть и не совсем человеческий – уже не казался таким чужим.
Джеред внезапно остановился.
– Я что‑то слышу, – сказал он, закрыл глаза и положил руку на стальную обшивку туннеля.
Гартман напряженно прислушался, но уловил лишь биение собственного сердца. Он нервно нащупал гранату, прекрасно понимая, что в этих туннелях взрывы для них окажутся не менее разрушительными, чем для их противников. С небольшим стрелковым оружием Гартман, разумеется, чувствовал бы себя намного увереннее.
– Я ничего не слышу.
– Это там, – возразил Кайл и решительно двинулся вперед.
Создавалось впечатление, будто джеред абсолютно уверен в том, что им нечего бояться засады, потому что даже не задумывался о возможном прикрытии. Через сто метров туннель закончился, и Кайл замедлил шаг. Теперь и Гартман различил звук работающих моторов.
– Что мы, собственно, ищем? – спросил он, невольно понизив голос: эхо в таких туннелях было достаточно громким.
– Там впереди работают тяжелые машины и моторы планеров, – произнес Кайл. – Мы снова подошли к залу, где находится трансмиттер.
– Великолепно, – без особого воодушевления заметил Гартман. – И что же теперь?
– Кажется, вы искали радиопередатчик, – сухо сказал Кайл.
– Конечно.
Джеред указал на полуоткрытую дверь, ведущую в зал.
– У моронов есть передатчики. Я умею с ними обращаться. Остается только завладеть ими.
Гартман кивнул.
– Звучит так, словно вам известен путь, – подытожил он и указал рукой на туннель. – Я за вами.
Кайл не стал тратить время на комментарии. Согнувшись, они прошли еще метров двадцать до двери, за которой оказался высокий, частично освещенный ангар. В пятистах метрах от них располагались дискообразные планеры моронов, по четыре в каждом из пяти рядов. Около двадцати муравьев занимали места в первом ряду машин. Мигали аэронавигационные огни, двигатели летательных аппаратов поднимали столбы пыли.
– Что они собираются делать? – спросил Гартман.
– Не имею понятия, – ответил Кайл. – Возможно, хотят облететь поверхность Луны или посылают патруль по крупнейшим туннелям.
– Они узнали о нашем побеге?
– Нет, – покачал головой Кайл. – Мороны слишком беспечны. Кроме того, если бы шайт узнал, что мне удалось ускользнуть, здесь бы уже кишело вооруженными воинами. Наверное, он решил, что я умираю.
– Шайт, так же, как и вы, просто не ожидал этих изменений.
Кайл молча кивнул.
– Уж слишком все хорошо складывается, – угрюмо заметил Гартман. – Иногда у меня появляется ощущение, что кроме моронов, нас и джередов кто‑то еще участвует в этой проклятой игре.
Мега‑воин некоторое время так пристально смотрел на Гартмана, что тот невольно покраснел и разозлился на себя за это.
– Эту партию играют не две группировки, – вдруг монотонно произнес Кайл. – У нас на доске лишь горстка пешек.
– Судя по всему, вы знаете об этом больше, чем я, – шутливо заключил Гартман.
К его удивлению, Кайл ничего не ответил, только кивнул головой и неожиданно покачнулся.
– Что с вами? – встревожился Гартман, хватая мега‑воина за плечо; он едва не отдернул руку, почувствовав под тонкой кожей холодный жесткий хитин и остроугольные кости.
Кайл вырвался, холодно взглянув на Гартмана, затем заставил себя улыбнуться, и на его лицо вернулось нормальное выражение.
– Не знаю, – ответил он с явным смущением. – Похоже, я получил не только новую кожу и парочку новых воспоминаний.
Прежде чем Гартман успел задать следующий вопрос, Кайл уже выскочил из укрытия и бесшумно подбежал к одному из планеров в заднем ряду. Убедившись, что мороны ничего не заметили, Гартман тоже последовал за ним.
– Закрыт, – произнес Кайл, когда Гартман оказался у люка.
– Этого и следовало ожидать, – ответил тот. – Ну, и что теперь?
Мега‑воин молча ухватился правой рукой за задвижку и потянул на себя: в этот момент он больше походил на гранитную статую. Сначала замок не поддавался, потом вдруг скрипнул и погнулся. Образовалась щель, в которую Кайл просунул пальцы обеих рук. В то же мгновение крышка люка, в полсантиметра толщиной, вылетела словно крышка обыкновенной консервной банки. Вход был свободен.
Гартман смотрел на Кайла со смешанным чувством восхищения и недоверия.
– Это какой‑то новый трюк или вы умели проделывать подобное и раньше?
Джеред молча отодвинул в сторону согнутую крышку люка и исчез в планере. При этом Гартман заметил на металле несколько капель крови: Кайл схватился здесь здоровой рукой.
Обследование боевой машины не заняло у них много времени. Это оказалась обычная, стандартная модель. Кайл летал на таких планерах, еще будучи на службе у моронов. Им удалось найти передатчик, сухое питание, однако поиски оружия ни к чему не привели.
– Что дальше? – наконец спросил Гартман.
– Ваши предложения, – сдержанно поинтересовался Кайл.
– Если Нэт жива, она непременно постарается выбраться на поверхность, – задумчиво проговорил Гартман. – Ей никогда не нравились эти туннели.
Выглянув из кабины, он заметил дверь на другом конце зала.
– Звездный трансмиттер должен находиться где‑то там, за воротами, – подтвердил Кайл его предположение.
– Тогда Нэт где‑то поблизости, возможно, прямо под нами, – так как передатчик оказался достаточно весомым, Гартман перекинул его на спину и пояснил: – На той стороне расположены лестницы и лифты.
– Не торопитесь, – произнес Кайл. Гартман невольно остановился. – Мы не можем искать вслепую, – объяснил джеред. – Кроме того, где бы ни находилась Нэт, рано или поздно она все‑таки выйдет к звездному трансмиттеру.
– Почему? – удивился Гартман.
– Потому что ей хорошо известно: я непременно туда вернусь, – просто ответил Кайл. – Ведь это самое логичное место встречи и исходная точка всех разумных поисков. Кроме того, у нас там тоже есть дела. Кстати, где ваш передатчик? Воспользуйтесь им.
– Отсюда? – Гартман недоверчиво покачал головой. – Если Нэт находится на другом уровне, она вряд ли услышит нас сквозь скалу и бронированный слой. Кроме того, у наших друзей тоже есть уши.
– Хорошо, – согласился Кайл. – Давайте переберемся в большой зал, спрячемся, и уже там вы настроите передатчик на прием.
Гартман глубоко вздохнул, посмотрел на лестницу и сказал:
– Договорились.
Звездный трансмиттер оказался целым и невредимым. Безупречной формы серебристое кольцо тридцати метров в диаметре легко парило над массивным цоколем, состоявшим из черных машин моронов, а около двухсот муравьев лихорадочно монтировали огромную платформу.
В остальном зал скорее походил на поле битвы. Десятки мощных машин были взорваны; в некоторых местах раскаленные скалистые слои рухнули вниз, обнажив находившийся под ними базальт и щебнем осыпавшись на пульты и трубы снабжения. В развороченных шахтах лифтов толстыми пучками висели провода, а закопченные конденсаторы походили на почерневших мертвых змей. Освещение работало лишь частично. Многие большие прожекторы мигали, что свидетельствовало о перебоях электроэнергии.
Очистных сооружений больше не было. Вместо них возвышался диковинный лес из выгоревших соединительных решеток и расплавившихся от жары стальных конструкций, чем‑то напоминающих остов монстра – этакой мощной стоногой бестии из времен динозавров. Лопнувшие резервуары с водой походили на покинутые насекомыми коконы. По‑прежнему поднимавшиеся от развалин дым и чад образовывали шлейф облака пугающей формы, который сливался с валяющимися вокруг обломками, создавая жуткую игру теней. Кабельная изоляция вздулась, и в воздухе стоял противный запах сгоревшего пластика. То тут, то там вспыхивали ярко‑голубые разряды электрической дуги.
Чтобы иметь хороший обзор всего помещения, Гартман и Кайл взобрались на самый верх разрушенного эскалатора. Судя по всему, мороны не выставили даже пожарную охрану.
– Они ведут себя как глупцы, – пробормотал Гартман, наблюдая за лихорадочно работающими на платформе муравьями.
– Их слишком мало, – возразил Кайл. Встретив непонимающий взгляд Гартмана, он объяснил: – Мороны, даже в большей степени, чем джереды, представляют собой коллективный ум. Несмотря на то, что у джереда напрочь отсутствуют воспоминания, он может в одиночку справиться с поставленной задачей и как индивидуум обладает определенным интеллектом. Мороны же, как отдельные существа, не более, чем живые машины. Чтобы строить планы и действовать, они крайне нуждаются друг в друге. Просто здесь их слишком мало. Кроме того, мороны разбросаны по всей территории, поэтому один шайт не может держать их под постоянным контролем. Там, внизу – всего лишь незрелые детеныши, ведомые шайтом, потерявшим своего партнера.
– Вы много рассказывали мне о джередах, – задумчиво произнес Гартман. – А как же шайты? Судя по всему, они явно нежеланные гости в гнездах джередов.
Кайл невесело усмехнулся.
– Вы даже не подозреваете, насколько правы. Однако нужно быть очень внимательным, чтобы различить собственно существо и маску.
– Ничего не понимаю, – озадаченно сказал Гартман.
– Монстр, которого мы видели, – только оболочка, а не сама суть. Это просто живая маска, под которой скрывается настоящий враг, – сквозь лениво поднимающееся вверх облако дыма Кайл посмотрел вниз, в зал. – Собственно говоря, шайт – паразит, встречавшийся в гнездах моронов еще миллионы лет назад, так же как и джинны, которых он использует, – не поворачиваясь, мега‑воин почувствовал недоумение Гартмана и пояснил: – Джинны – это паразиты, похожие на паутину. Они разрушают мозг муравьев. Я стараюсь найти в человеческом языке подходящее определение. Слово «джеред» ничего бы вам не сказало.
Гартман молча кивнул.
– Шайт вылезает из откладываемых в живом мороне личинок, – продолжал Кайл. – В результате умирают десятки муравьев, однако в гнезде моронов никто не обращает на это внимания.
– Совсем как у осы, – заметил Гартман, у которого мысль о личинках вызвала приступ тошноты. Его заинтересовало, какой они могут быть величины, но не стал об этом спрашивать.
– Гнезда моронов населены многочисленными паразитами, – продолжал Кайл. – Однако отдельно взятое существо недостаточно разумно, чтобы защитить себя, а коллектив их просто не замечает.
– А как же воины?
Кайл поморщился.
– Паразит – это результат ловкого приспосабливания к питающему его организму. В данном случае этим организмом является гнездо моронов, а адаптация заключается в том, чтобы стать незаметным.
– Незаметным?! – с сарказмом переспросил Гартман, вспомнив огромное тело шайта.
Кайл усмехнулся.
– Мороны больше обращают внимание не на то, что видят, а на то, что чувствуют, на запахи. Шайт – наглядный пример химической маскировки. Для каждого морона – воина или рабочего – он часть гнезда, а не чужеродное тело. Мороны просто игнорируют его, хотя в известной степени и кооперируются с ним.
– Вы полагаете, что шайт отдает моронам приказы?
Кайл посмотрел на человека.
– А почему шайт становится таким же огромным, как и матка?
Гартман закрыл глаза, представив на миг отвратительный силуэт шайта.
– Органы, принятые вами за крылья, – это уши и одновременно язык, высокочувствительные щупальца, которые каждую секунду делают пробу воздуха в поисках химических посланий и одновременно отбрасывают посторонние вещества. Шайт – всего лишь глупый паразит, но он очень ловок, и в его распоряжении имеется богатый набор посланий для манипуляций моронами. По этой же причине тело шайта и весь его репертуар использует для осуществления своих планов настоящий враг.
– Это похоже на то, как чистят луковицу, – угрюмо произнес Гартман, – сначала муравьи и мороны, потом инспекторы, теперь шайты, а затем что‑то еще. Кто же тогда наш враг?
– Эти существа безымянны, – немного помедлив, ответил Кайл. – Их происхождение никому неизвестно, они не обладают ярко выраженными особенностями и даже собственным телом.
– Я ничего не понимаю.
Кайл сокрушенно вздохнул.
– Джереды сами не знают, откуда приходят эти существа. Впервые они появились здесь, когда джереды наткнулись на трансмиттер. Кстати, мы не создавали сеть трансмиттера, она функционировала еще до того, как возникли гнезда джередов. Каким‑то образом этим существам с помощью трансмиттера удается создавать собственные тела.
– Словно кто‑то одержим злыми духами, – пошутил Гартман. – Неужели вы всерьез верите в это?
– Это искусственные тела, – невозмутимо продолжал Кайл. – Однако они до мельчайших деталей соответствуют живым. Несмотря на то, что никто не входит в трансмиттер, эти существа все равно появляются из него.
Гартман озадаченно покачал головой и после недолгого молчания спросил:
– Что же происходит дальше?
– Шайт идеально приспособлен для захвата гнезд моронов. Пока моронам не дают созреть до сообщества джередов, они представляют собой идеальные орудия труда. Однако шайты недостаточно умны для осуществления подобной задачи, и как только в гнезде появляется джеред, у паразита не остается шанса на спасение. Если же тело шайта, со всем его биохимическим аппаратом, соединить с разумом существа, равного по мощи разуму действующего сообщества джередов, тогда…
– …мы получим господ моронов, хозяев Черной Крепости, – догадался Гартман. – Но почему соединяются две особи?
– Я полагаю, это как‑то связано с жизненным циклом шайтов. Вместе с очевидными преимуществами строения тела шайта имеются и недостатки. Их необыкновенный ум может находить свое выражение только через примитивную нервную систему шайта. Если бы все происходило по‑другому, мы бы уже давно были сметены ими.
Гартман облокотился на еще теплый грунт и подвел неутешительный итог:
– Судя по всему, причиной этих бедствий стали трансмиттеры. Почему бы вам не отказаться от их использования?
Кайл громко рассмеялся.
– Гартман, а почему ваши люди не отказываются от автомобилей с двигателем внутреннего сгорания, несмотря на вонь, парниковый эффект, высокие налоги и даже угрозу заболевания раком?
Гартман невольно усмехнулся.
– Считаю, что мы квиты.
– Кроме того, у нас просто нет выбора, – добавил Кайл. – Невозможно сдержать распространение моронов и их господ. Джереды не могут общаться с моронами до тех пор, пока те не станут джередами. Да и никто не умеет разговаривать с моронами, даже если ими и не манипулируют.
– К чему же все это приведет?
– Назад, к тому, с чего мы начали, – устало ответил Кайл. – Именно поэтому мы должны препятствовать возвращению этого шайта в трансмиттер. Правда, в настоящий момент мы сумеем достичь лишь бокового рукава сети. Полагаю, что трансмиттер Земли все еще блокирует доступ к галактической сети.
Гартман посмотрел в зал.
– Мороны уже убрали остатки планера. Мы не сможем повторить нашу попытку.
Неожиданно он почувствовал на своем плече руку Кайла. Прикосновение было таким скользким и холодным, что Гартману захотелось немедленно вырваться, однако его вовремя остановил вид острых, похожих на ножи из черного обсидиана когтей.
– Что произошло в планере? – спросил Кайл. – Почему вы не взорвали реактор?
Гартману пришлось рассказать о своей необычной встрече. Кайл внимательно слушал его, не двигаясь и не мигая. Когда Гартман закончил, джеред, немного погодя, произнес:
– Оружие было повреждено?
Гартман сокрушенно покачал головой, воспринимая все связанное с этим странным событием как личный упрек, хотя голос Кайла звучал довольно бесстрастно.
– Создавалось впечатление, что чего‑то внутри явно не хватает. Автоматическое наведение на цель, оптический усилитель, энергопоказатели – все куда‑то исчезло, словно кто‑то похитил полметра пространства, удалив его из вселенной.
– Вы узнали этого призрака?
– Ни один из моих друзей не светится в темноте зеленым светом, – тяжело дыша, недоуменно ответил Гартман.
– Это был человек? – продолжал спокойно допытываться Кайл.
– Возможно, – нахмурился Гартман, – мужчина… да, мужчина, но он казался слишком большим и тонким. Впрочем, я мало что сумел рассмотреть.
– Что вы увидели в гидравлическом шлюзе? – не унимался Кайл.
– Полагаю, это были остатки семьи духов, – ответил Гартман. – Я увидел с десяток этих существ, разгуливавших в вакууме. Заметив меня, они тут же исчезли за стеной.
– Эти призраки как‑нибудь отреагировали на ваше присутствие?
– Нет, – сказал Гартман. – Возможно, они не любят разговаривать с людьми, пользующимися дверями.
Наконец Кайл убрал руку с плеча Гартмана и теперь весело наблюдал за тем, как тот поправляет свою униформу.
– Значит, шайт способен внушить моронам, что его вообще нет в данном месте, – задумчиво проговорил Гартман. – А может ли он вызвать галлюцинации?
– В человеческом‑то мозгу? – спросил Кайл таким тоном, словно его попросили вбить мармеладом гвоздь в стену. – Нет, здесь происходит что‑то другое.
– Что же?
– Не знаю, пока не знаю, – медленно произнес Кайл. – А вот Гурк, думаю, знал. Бомба «Черная дыра» разорвала звездный трансмиттер на полюсе и разнесла на куски эту часть сети. Из равновесия могла выйти вся структура космического времени. Я, действительно, понятия не имею, что здесь происходит.
– Великолепно, – заявил Гартман. – Хотел бы я встретить хоть кого‑то, кто знает, что делать.
С этими словами он снял со спины радиоприемник и принялся разбираться с предназначенным для лапок насекомых управлением.
– Черный переключатель – внизу, слева, – подсказал Кайл, наблюдая за ним; что‑то тихо пискнуло, затем затрещало в приборе. – Он принимает, но не посылает сигналы, – объяснил джеред.
– Каков его радиус действия? – спросил Гартман.
– Это самый обыкновенный ручной передатчик моронов, – ответил Кайл. – На поверхности радиус действия достигает 180‑200 километров, но здесь, внизу, нам невероятно повезет, если мы сумеем услышать хотя бы соседнее помещение, – он стремительно – как это бы не сумел сделать ни один человек – наклонился вперед и нажал когтем на широкую зеленую клавишу. – Большая часть мощности уходит не в радиоканал, а в позиционный передатчик, поэтому у него значительно больший радиус действия.
– Непрерывные сигналы?
– Да, на аварийной частоте, – ответил Кайл. – В случае вынужденной посадки планера на воду, пилот включает передатчик, чтобы его могли запеленговать. Как только спасательная команда оказывается довольно близко, он переключает его на радио.
Гартман прислушался.
– Этот приемник перекрывает те же частоты, что и наши приборы?
– Он сам ищет сигналы и настраивается на них: автоматическое переключение, – улыбнулся Кайл. – Нам не нужно ничего делать, остается лишь набраться терпения.
– Великолепно, – пробормотал Гартман.

ГЛАВА 3

Стоящий на большой, словно отшлифованной, ледяной равнине «скороход» напоминал громадное многоногое насекомое. Его похожие на ходули ноги‑подпорки почти на метр уходили в арктический панцирь, в то время как неистово ревущий ветер пытался подхватить «скорохода» и унести с собой.
За последние дни ледовая гладь напрочь лишилась всех неровностей и возвышенностей. Наружу не осмеливались выбираться даже большие машины, так как все, что весило менее ста тонн, немедленно уносилось ветром. Даже воины‑джереды были не настолько крепки и глупы, чтобы отважиться отправиться в этот серо‑белый ад.
Между тем джереду наконец удалось замкнуть кольцо. Мощный порыв ветра разбил на множество кусочков льдину на его внутренней стороне и на кольцо устремилась метровая волна. Несмотря на то, что морское дно находилось в сотне метров от поверхности воды, шипучая пена вновь и вновь ударялась о стены строения. Через регулярные промежутки времени в воздух то и дело поднимались планеры, стараясь разрушить приближавшиеся к кольцу айсберги. Части кольца держались на плаву благодаря мощным понтонам. Ледовые массы продолжали вздрагивать от землетрясения. Образовавшаяся дыра буквально снесла земную кору, и в некоторых местах обнажилось раскаленное нутро. К счастью, магма большей частью стекала в дыру, не попадая в морскую воду. Там, где раньше находилась Черная Крепость, теперь ежеминутно освобождалась энергия многих водородных бомб.
Придвинувшись к заледеневшему боковому стеклу кабины, Гурк посмотрел вниз. Там в этот момент устраняли следы последнего прорыва. Оказались серьезно повреждены машинные залы. Правда, само кольцо снова замкнули, но работало оно не на полную мощность. Производимой энергии, однако, вполне хватало для того, чтобы с помощью силовых полей обезопасить кольцо от гравитации и ударных волн.
Впрочем, это не касалось всего, что находилось вне силовых полей. На глазах Гурка одна из самоходных машин, проломив плавящийся лед, медленно погрузилась в холодную воду. Команда попыталась спастись, но буря унесла всех с собой. Убийственная сила шторма чувствовалась даже внутри гигантской «стрекозы». Мощные транспортные планеры скользили вдоль внешней стороны кольца, подобно высматривающим добычу четырехкрылым хищникам.
– Вот они, – произнес пилот джередов.
Даже если он и удивился настойчивой просьбе Гурка о спасательной миссии, свои мысли джеред оставил при себе. И Гурк был благодарен ему за это, потому что и сам точно не знал причин, побудивших его сесть в бронированную кабину «стрекозы». В последние дни он вообще совершил много такого, чему и сам немало удивлялся. К тому же повреждения кольца можно было бы с таким же успехом рассмотреть и изнутри, находясь в отапливаемом транспорте, на безопасной стороне силовых полей.
Прямо под ними к кольцу большими шагами приближался другой «скороход», многочисленные ноги которого были раздроблены или оторваны, или безжизненно висели на суставах. «Стрекоза» опустилась ниже, хотя пилот старался не перелетать через кольцо и не приближаться к нему слишком близко: падение на кольцо могло разрушить весь проект. Правда, когда дело касалось кольца, джереды не опасались за свою жизнь. Если человеческой цивилизации потребовалось бы лет сто, чтобы изготовить подобное сооружение, то джереды, напротив, использовали материалы с ужасающей скоростью.
Как только «скорохода» коснулась тень «стрекозы», на ее брюхе открылись огромные люки, достаточно большие, чтобы вместить в себя одну машину. Вслед за этим мощные захваты, составлявшие в диаметре несколько этажей, медленно раскрыли свои щупальца. «Без этих транспортеров моронам‑джередам никогда бы не удалось своевременно перенести на Северный полюс все части кольца», – подумал Гурк.
Его внимание отвлек загоревшийся экран, на котором появился едва отличимый от своих сородичей муравей. Однако Гурк сразу узнал морона.
– Киас, – коротко сказал он, не считая нужным приветствовать муравья.
– Электростанция работает на всю катушку, – сообщил джеред. – Через двадцать минут кольцо достигнет запланированной мощности.
После этих слов в подсознании Гурка что‑то тяжело шевельнулось, словно проснувшийся от зимней спячки медведь.
– Дыра уже достаточно велика, чтобы закрыть ее таким образом, – возразил он, с удивлением прислушиваясь к учащенному биению собственного сердца.
– Мы можем стабилизировать ситуацию, – кивнул Киас.
– Вы можете лишь воспрепятствовать увеличению дыры, – уточнил Гурк. – Да и то до тех пор, пока обратные накопления в сети будут слабыми, как в последние часы. Однако рано или поздно накатится шоковая волна.
– Разумеется, – согласился Киас, ожидая, казалось, приступа ярости со стороны Гурка, что нередко происходило в последнее время, после взрыва бомбы «Черная дыра».
Но безысходность ситуации оставила карлика совершенно равнодушным. Он чувствовал себя так, словно пытался одновременно сформулировать две разные мысли.
– Все в порядке? – поинтересовался Киас.
Пилот джередов – человек по происхождению, – все это время удерживавший «стрекозу» почти вертикально над бегуном, бросил на карлика недовольный взгляд.
– Что вы будете делать теперь? – не отвечая на вопрос, спросил Гурк, отдавая себе отчет, что через Киаса говорит со всем сообществом джередов, захватившим большую часть поверхности Земли.
– Будем ждать, – произнес Киас. Эти слова глухим эхом отозвались в мыслях Гурка.
Покачав головой, он констатировал:
– Вы надеетесь, что обратные волны в сети окажутся слишком слабыми, чтобы взорвать кольцо.
– У нас нет другого выбора, – согласился джеред. – Вероятно, лет через двадцать‑тридцать, когда сеть отдаст лишнюю энергию, мы сумеем закрыть дыру, но до этого времени…
– …вы бессильны, – невольно вырвалось у Гурка.
Киас кивнул.
– Да, мы не можем сделать ничего другого.
Что‑то шевельнулось в сознании Гурка. Наклонившись вперед, он отключил связь с Киасом прежде, чем тот успел что‑нибудь сказать.
Между тем конечности «стрекозы» захватили «скорохода» и подняли его в воздух. На брюхе машины гремели мощные двигатели, а огромные крылья все быстрее изменяли свою форму, с тем чтобы использовать порывы ветра в качестве дополнительной подъемной силы. В какой‑то момент шторм едва не перевернул «стрекозу» вместе с ее грузом, однако пилоту удалось удержать равновесие, а затем и увести машину прочь от кольца и поверхности льда.
Совершенно неожиданно пилота ударило по затылку огнетушителем, едва не вырвав из ремней безопасности. В результате череп человека был раздроблен. Не обращая никакого внимания на пострадавшего, карлик спокойно включил приборы, расположенные перед пустым креслом второго пилота, взяв таким образом управление машиной на себя. «Стрекоза» слегка накренилась, затем, совершив небольшой разворот над кольцом, стала набирать высоту. Гурк включил автоматику и пристегнулся. Как только на панелях бортовой связи загорелся зеленый свет, он взялся за большой рычаг позади себя и защелкнул предохранительный замок кабины, стараясь не думать о команде джередов. Несмотря на то, что ветер уносил «стрекозу» все дальше на север, компьютер продолжал вести машину по заданному курсу.
Даже в тридцати километрах от кольца буря продолжала сотрясать тяжелую «стрекозу». Подобно разраставшейся эпидемии, лампочки на контрольных щитах начали одна за другой менять зеленые и белые цвета на желтый, затем появились и красные пятна. Вслед за этим, словно стараясь перекричать бушующий шторм и привлечь внимание мертвого пилота, завыли сирены тревоги. Одно из огромных крыльев «стрекозы» вдруг развалилось на куски, и машина стала стремительно терять высоту, в то время как яростный порыв ветра старался придавить ее к айсбергу.
К счастью, Гурк вспомнил о находившемся в теле «стрекозы» «скороходе» и коснулся рычагов управления. Глубоко внизу, внутри шлюзовых установок, тотчас заработали мощные моторы, заглушая команды спасательной группы. Захваты‑щипцы медленно раскрылись, предоставив самоходную машину мощному вихревому потоку. Покачиваясь, «стрекоза» снова начала набирать высоту, в то время как бегун ударился сначала об айсберг, потом об острые края вертикально расположенного плато и соскользнул со сломанным хребтом в ледяную бурлящую воду. Машина камнем пошла ко дну, а «стрекозу» тут же унесло потоком воздуха.
Наконец она достигла первых краев циклона, скрытого в зоне бури и защищенного от наблюдателей стеной проливного дождя и порывами штормового ветра. В то же мгновение в «стрекозу» ударил мощный воздушный кулак, раздавив ей крылья и пробив стальной панцирь. После взрыва двигателей одновременно с контрольными пультами погасло и освещение кабины. Обломки, величиной с грузовой вагон, отделились от корпуса «стрекозы», которая вдруг встала на дыбы, словно схваченная какой‑то невидимой хищной птицей. Ветер цепко держал мощную машину, и лишь невероятная масса транспортного судна не давала ему развалиться на части. Когда поврежденная «стрекоза» вошла в разрастающиеся грозовые облака, в кабине стало совсем темно.
Не шевелясь и не мигая, Гурк невозмутимо взирал на бурю. Между тем «стрекоза» наклонилась вперед и перевернулась. Гурка швыряло из стороны в сторону, но он не чувствовал страха и казался посторонним наблюдателем за работой часового механизма, идущего своим, заранее предписанным путем. В конце концов муравьи‑джереды, находившиеся по другую сторону непроницаемой переборки, перестали биться в стальную стену. Вскоре с оглушительным треском лопнула оболочка на брюхе стрекозы, и циклон яростно ворвался внутрь поврежденной машины, явно намереваясь сломать ей хребет.
Гурк спокойно нажал на светящуюся красную клавишу прямо на подлокотнике сидения. Тотчас завыли сирены, затем аварийные болты выскочили из своих креплений, а секунду спустя взрыв отделил крошечную кабину от разваливающейся на части «стрекозы». Командный пункт транспортной машины представлял собой сооружение яйцеобразной формы с толстой броней, способное на определенном расстоянии противостоять даже небольшому атомному оружию. Три ракетных ускорителя понесли кабину прочь от того места, где новая волна циклона ударила в оставшуюся без управления «стрекозу» и поглотила свою добычу.
Капсула медленно вошла в зону бескрайней темноты, в которой даже свет поглощался огромным молохом. Падение было спокойным и ровным. Руки Гурка расстегнули ремни, в то время как вокруг него растворялась броня: то там, то тут, прямо на глазах исчезали целые куски материи, словно ее выгрызал кто‑то невидимый. Кабина вдруг начала уменьшаться, пока не сократилась до полуметра. Сталь, керамика, пластик, электронные элементы, кожа, мясо, кости – все потеряло свою прочность, потускнело и растворилось, превратившись в зеленоватое мерцание, которое, немного погодя, тоже исчезло.
Абн Эль Гурк Бен Амар Ибн Лот Фуддель Четвертый растворился как мясо в концентрированной кислоте, а находившееся в его оболочке существо стряхнуло с себя последние остатки своего жалкого обличья и бросилось навстречу будущему, для которого оно и было создано.

* * *

Мощные радары кольца потеряли контакт с кабиной капсулы, как только она достигла дыры. Когда части развалившейся «стрекозы» и «скороход» исчезли с экрана слежения, единица‑джеред Киас медленно протянул вперед одну из четырех конечностей и отключил прибор.
К счастью, сознание джереда – по крайней мере та его часть, которая находилась внутри кольца и дышала тем же воздухом, что и Киас, – было не поражено, хотя скачок трансмиттера из орбитального города к Черной Крепости не являлся нормальным переходом и произошел вследствие взрыва бомбы «Черная дыра», влетевшей в открытый трансмиттер. Джереды не знали, насколько люди вообще разобрались в том, что с ними произошло. Правда, единица Киас ознакомился с состоянием сознания капитана Лейрд и ее спутников, а Черити, в свою очередь, бросила беглый взгляд сквозь завесы, скрывавшие сознание странного существа, именуемого Гурком, так полностью и не оцененного джередами. Сообщество джередов вполне обоснованно предполагало, что во время не совсем удачного скачка трансмиттера люди узнали гораздо больше, чем единица Киас. Это и неудивительно: нервная система человека развита лучше, чем у моронов или джередов, то же относится и к сознанию. С другой стороны, в распоряжении капитана Лейрд и ее спутников не было столь мощного интеллекта, чтобы глубже проникнуть в существо по имени Гурк и переработать увиденное. Вполне вероятно, что человеческий разум вообще не способен осмыслить впечатления такого рода и просто‑напросто отгоняет их, дабы они не причинили ему вреда.
Компьютеры захваченных крепостей моронов хранили информацию обо всей Галактике, и сознание джереда тут же вспомнило о видах, чье тело и разум походили на существо по имени Абн Эль Гурк – имя, очевидно, выбранное эффекта ради и в угоду чьему‑то непонятному чувству юмора. Существовала и планета, на которой развились эти странные особи. Впрочем, по поручению шайтов мороны давно уничтожили этот мир. Однако некоторым существам удалось бежать из нового ада через сеть трансмиттеров и затеряться. Карлик действительно не лгал. Вполне естественно возникал вопрос, был ли он вообще способен на ложь?..

ГЛАВА 4

Небо без звезд испугало Нэт. Вместо чувства безграничного пространства оно создавало ощущение исполинского груза, давило на нее, вытесняло из груди воздух и прижимало к земле. Отключив внутреннее освещение купола, Нэт напряженно вглядывалась в темноту, пытаясь определить, где же находится крыша этой странной пещеры и из чего она все‑таки сделана. Через несколько минут глаза Нэт наполнились слезами, мешая что‑либо различить с помощью оптического устройства ее оружия.
Прошло какое‑то время, прежде чем Нэт заметила, что отвесная стена за комплексом электростанции уходит куда‑то вверх, исчезая в темноте. Создавалось впечатление, будто открытый карьер, база и все остальное, включая Нэт, находятся на одном уровне и заключены в мощный пузырь из камня и скал. Нэт не могла даже выносить вид этого зрелища и спустя четверть часа покинула купол.
Будучи практичной натурой – весьма необходимое качество на этой пустынной земле, – Нэт в поисках съестного исследовала все близлежащие коридоры, лишь иногда думая о том, где она все‑таки находится. Нэт предполагала, что мороны вновь применили технологию своего трансмиттера. Впрочем, эти насекомые всегда оставались для нее загадкой.
В конце концов, в одной из открытых шлюзовых камер Нэт рядом с медикаментами и перевязочными материалами обнаружила сухой паек. Оказалось достаточно трудно разжевывать брусок гидратов шестидесятилетней давности, но она успокаивала себя тем, что шестьдесят лет назад он был не намного вкуснее. По крайней мере, чувство голода в желудке постепенно исчезло. Нэт снова взглянула в окно на мертвый пейзаж, вспомнила о Гартмане и задумалась о том, что стало с Кайлом. Если они еще живы, то должны непременно вернуться к звездному трансмиттеру. Правда, Нэт была отнюдь не в восторге от мысли о том, что она будет вынуждена подняться к муравьям‑моронам, в то время как мужчины будут мастерить новую бомбу. Однако она не видела смысла и в том, чтобы провести остаток жизни, пережевывая окаменевшие сахарные палочки.
Неожиданно за окнами стало темно. Завернув недоеденный кусок и положив его в карман, Нэт встала, приготовила ружье и осторожно выглянула наружу. Прожекторы были отключены. Лишь кое‑где светились слабые огни, возможно, маркировка на экскаваторах или лентах транспортера. В целом же кругом царил гнетущий мрак, напомнивший Нэт причину ее бегства из купола.
Убедившись, что маленький передатчик все еще находится у нее, Нэт решительно двинулась в обратный путь. Оказавшись у дверей ангара, она внимательно осмотрелась. Судя по всему, муравьи покинули помещение, но четыре планера еще стояли на старте. Нэт укрылась за перилами первого пролета и затаилась. Даже если поисковые системы аппаратов и обнаружили незваную гостью, команда, очевидно, просто проигнорировала их показания. Убедившись, что ей не угрожает опасность, Нэт осторожно скользнула на первую ступеньку. Желая расслабиться, она стала про себя считать их. Пройдя тысячу триста пятьдесят ступеней, Нэт вся взмокла. Достигнув следующего помещения, она спряталась за створками двери, лихорадочно ища глазами полуразрушенную лестницу, по которой ей удалось убежать в прошлый раз.
Расположенный ниже машинный зал все еще оставался залит водой. Освещение было выключено, и вода казалась черной гладко‑масляной поверхностью. Нэт представляла себе, что под этой черной гладью ее поджидают мороны, и мурашки побежали у нее по спине. Нэт торопливо сняла с плеча ружье, приведя его в состояние боевой готовности, затем побрела по воде в направлении зала, в котором находился трансмиттер.
Вода оказалась относительно теплой, потому что большая ее часть вылилась из огнетушителей. В воздухе чувствовался запах аммиака. Где‑то вдалеке работали насосы: вероятно, мороны уже начали осушать помещения. Когда вода дошла Нэт до колен, она остановилась и осмотрелась: платформа находилась совсем рядом, между двойными рядами машин. Нэт решила подождать, пока сойдет вода, и изменила направление движения. Прежде чем продолжить путь, она сняла брюки, намереваясь выкрутить их. В этот момент из кармана выпал передатчик. Положив брюки на платформу, Нэт задумчиво повертела в руках прибор и, пожав плечами, включила его.
– Гартман, – шепнула она, но в ответ услышала только эфирный шум; в огромном пустом помещении даже слабый шепот разносился на километры. – Вы слышите меня? – немного подождав, произнесла Нэт, впервые почувствовав что‑то похожее на панику, и в отчаянии оглянулась по сторонам. – Хоть кто‑нибудь слышит меня?! – взывала она в непроглядную темноту.
Нэт спряталась в развалинах очистных сооружений, откуда открывался отличный обзор всего помещения, хотя большая часть зала была погружена в темноту: мороны отключили не только большой прожектор, но и часть машин заднего ряда. Число муравьев, которые бегали по залу, управляя, казалось, беспорядочно расставленными пультами, за последний час утроилось.

* * *

– Чем они там занимаются? – бормотал Гартман, вглядываясь в мрак помещения с помощью приборов ночного видения, которые им удалось обнаружить на складе.
В инфракрасном излучении зал являл собой скучную картину из голубых и зеленых пятен, и только там, где работали машины, мерцал бледно‑голубой свет. Мороны же казались красными пятнами с бесчисленными желтыми отростками.
– Вероятно, у них какие‑то проблемы с энергообеспечением, – предположил Кайл. Теперь он уже без труда произносил шипящие звуки, но неправильные ударения, расставляемые им в словах, вызывали у Гартмана спазмы в желудке. – Мороны отключили почти все машины, а та штука, в самом конце зала, похожа на какое‑то пневматическое устройство, – продолжал делиться своими наблюдениями мега‑воин. – Кстати, блоки вокруг трансмиттера все еще работают. Очевидно, это генераторы поля.
Гартман встретился с взглядом его голубоватых глаз, подобно матовому зеркалу отражавших слабый свет помещения.
– Судя по всему, вам это не потребуется, – сказал Гартман, указывая на прицел. Кайл рассмеялся.
– Никогда не пользовался им, – подтвердил он.
Гартман молча кивнул и продолжил свои наблюдения, отметив про себя, что многие муравьи‑мороны вооружены лазерными винтовками. Между тем вокруг мощного помоста образовалось своеобразное кольцо, над которым теперь парил трансмиттер.
Неожиданно внимание Гартмана привлек какой‑то слабый треск. Он посмотрел, но ничего не обнаружил. Шум повторился, и Гартман почувствовал, как похолодели его конечности.
– Радиопередатчик, – усмехнувшись, подсказал Кайл.
Гартман ощутил себя полным идиотом. Сунув оптический прицел за пояс, он торопливо нащупал прибор, различив его в темноте по светящимся показателям на панели, затем переключил регулятор громкости и прислушался.
– Ничего, кроме шума, – пожал он плечами.
– Разрешите, я попробую, – предложил Кайл. Гартман неохотно отдал прибор.
Некоторое время Кайл молча манипулировал с передатчиком, пока слабый шум не превратился в трещащую, шелестящую, вновь и вновь повторяющуюся какофонию звуков,
– Это уже кое‑что, – удовлетворенно заметил Кайл. – Сигнал, правда, довольно слабый, поэтому автоматическая настройка его не осилит, – пояснил он, пытаясь настроить прибор ручным управлением; мега‑воин прекрасно помнил все, чему его когда‑то учили мороны.
Гартман терпеливо ждал.
– Кто… ответит мне… – неожиданно раздался сквозь помехи до боли знакомый голос.
– Это же…
– …Нэт, – продолжил Кайл и тревожно осмотрелся. Похоже, охрана ничего не услышала.
– …ради бога… – продолжал шептать голос.
– Кажется, у нее возникли проблемы, – сказал Гартман, намереваясь забрать у Кайла радиопередатчик.
– Осторожнее с регуляторами, – предупредил джеред.
Гартман нащупал переговорную кнопку и озабоченно спросил:
– А сможет ли Нэт вообще принять наш сигнал?
– Этот передатчик намного сильнее наших маленьких приборов. Нэт непременно услышит нас, – блестящие глаза Кайла посмотрели в сторону копошащихся моронов. – Вопрос в другом: кто еще примет наш сигнал.
– Мы должны рискнуть, – сказал Гартман. Кайл не возражал, но чувствовалось, что он придерживается иного мнения.
– Пожалуйста, – недовольно прозвучал его голос.
– У нее трудности, – настаивал Гартман. Кайл покачал головой. Гартман скорее почувствовал это, так как ничего не видел в темноте.
– Нэт просто в истерике. Однако это не значит, что ее жизнь в опасности.
– Она придерживается другого мнения, – упрямо проговорил Гартман.
Немного погодя, Кайл произнес:
– Согласен, – хотя его тон свидетельствовал как раз об обратном. – Я с уважением отношусь к нашим друзьям, которые находятся там, внизу.
Гартман решительно включил передатчик.
– Нэт, – позвал он, – это Гартман. Ты слышишь меня?
– …слышу тебя, – тут же раздалось в ответ. Гартману никогда еще не приходилось слышать столько радости и облегчения в голосе человека. Убедившись в том, что девушка жива, он и сам ощутил какую‑то странную теплоту.
– Говори громче, если, конечно, можешь, – попросил Гартман. – Мы едва слышим тебя, потому что твой передатчик слабее.
– А я хорошо понимаю тебя, – последовал довольно‑таки четкий ответ. Очевидно, Нэт говорила в микрофон так громко, как только могла.
– Ты в безопасности? – озабоченно спросил Гартман. – Есть ли кто‑нибудь поблизости?
– Ни одной души, – устало произнесла Нэт. Гартман понял, что Кайл прав: девушку просто покидали силы.
– Муравьев не видно? – переспросил он.
– Нет, здесь внизу никого нет, – теперь голос Нэт звучал намного спокойнее, возможно, вначале она едва шептала в микрофон.
– Все в порядке? – поинтересовался Кайл и посмотрел в направлении трансмиттера. – Судя по всему, мороны отключили наблюдательные приборы и используют всего лишь несколько каналов.
– Нэт, где ты находишься? – снова спросил Гартман.
Девушка взволнованно поведала о падении с эскалатора и как могла описала свое местонахождение. Гартман живо представил, как она сидит там на корточках, в темноте, промокшая до нитки, голодная и одинокая… Он прекрасно понимал, почему ее охватила паника.
– Кайл с тобой? – поинтересовалась в заключение Нэт.
– Да, – ответил Гартман, не вдаваясь в пространные объяснения.
Он спрашивал себя, как прореагирует Нэт на странную, еще незаконченную метаморфозу Кайла. Девушка уже имела горький опыт, связанный с изменениями в человеке, вызванными методами воздействия моронов. Кроме того, она никогда полностью не доверяла Кайлу.
– Что случилось? – прервала Нэт ход мыслей Гартмана. – Я имею в виду, почему мы живы? На вас напали мороны?
– Это слишком долгая история. Я охотно отложил бы ее на потом.
– Согласна, – проговорила после небольшой паузы Нэт. – А где находитесь вы?
– Снова на скале №1, – с горьким юмором сказал Гартман.
– Значит, в зале трансмиттера, – констатировала девушка. – Так я и думала. Это идея Кайла, не так ли?
Гартман промолчал, чувствуя на себе взгляд Кайла. Ему показалось, что мега‑воин улыбался.
– Я должна вам кое‑что сообщить, – торопливо произнесла Нэт. – Я побывала наверху… вернее, попыталась выбраться наверх.
Гартман сразу подумал о своей встрече с призраком.
– Что такое, скажи, ради бога, – заволновался он.
– Я не выдержала больше внизу и решила выяснить, где же мы, собственно, находимся…
– И что же?
– Это вовсе не поверхность Луны, – заявила Нэт. – Мы находимся глубоко, очень глубоко, даже не знаю, насколько.
– Чепуха, – не поверил Гартман. – Мы сами видели поверхность Луны, все трое. Очевидно, ты просто не нашла окно.
– Я обнаружила даже нечто большее, – сердито возразила Нэт, и на этот раз ее голос прозвучал довольно отчетливо. – Из большого стеклянного купола, начиненного различными приборами, мне открылся поистине великолепный вид, – девушка тяжело вздохнула. – Проблема заключается лишь в том, что я ровным счетом ничего не увидела.
– Что это значит? – недоумевал Гартман, снова почувствовав на себе пристальный взгляд Кайла.
– Все, что мне удалось рассмотреть – это несколько квадратных километров скал, пыли, несколько транспортировочных машин и освещенные множеством прожекторов помещения.
– Мы ведь находимся на обратной стороне Луны, – напомнил Гартман.
– Я понимаю, – раздраженно отреагировала Нэт. – Тогда объясните‑ка мне, почему я ничего не увидела на небе? Или эта сторона является обратной и по отношению к звездам?
– Что это значит? – переспросил Гартман.
– На небе не было ни одной звезды. Вы слышите, ни одной даже самой паршивой звезды!
Гартман снова подумал о шлюзе и полоске черноты.
– Не верю, – произнес он.
– Не думаю, что это кого‑нибудь интересует, – отрезала Нэт, теперь ее голос звучал намного увереннее.
«Ей не следовало общаться с Черити Лейрд, – решил про себя Гартман. – От нее Нэт переняла несколько довольно плохих привычек».
– Я полагаю, – продолжила девушка, – мы находимся далеко от поверхности в каком‑то гигантском пузыре или в огромной пещере.
– Большая часть этого сооружения построена людьми, – возразил Гартман. – Если бы мы создали подобную базу в какой‑нибудь лунной дыре или еще где‑то, я бы непременно знал о ней. Просто невозможно скрыть существование сооружения таких размеров.
– Действительно, это не бункер НАТО с несколькими тысячами холодильников, – с сарказмом в голосе согласился Кайл.
– Значит, это мороны притащили сюда, вниз, весь этот хлам, – вставила Нэт. – Во всяком случае, мне так и не удалось выбраться на поверхность.
Гартман задумчиво повертел в руках прибор. С одной стороны, один этот энергоэлемент должен был весить не менее десяти килограммов, а с другой – он удерживал его без особых усилий… Гартман посмотрел в глубь зала, пытаясь вызвать в памяти картину движения обломков в момент выстрелов.
– Что такое? – спросил наблюдавший за ним Кайл.
– На поверхности Луны ощущается одна шестая земной гравитации, – озадаченно сказал Гартман. – Если мы действительно находимся на Луне, то гравитация чертовски мала.
– Что‑то не так?
Гартман раздраженно тряхнул головой.
– Я должен был заметить это раньше, так же как и проклятое небо без звезд!
– Но мы ведь спешили, – без тени улыбки произнес Кайл.
– Тем не менее, я считаю, что это сооружение – Макдональдс или, по крайней мере, большая его часть, – проигнорировав замечание мега‑воина, настойчиво сказал Гартман. – Все вокруг, несомненно, лунного происхождения.
– Предположим, мы действительно на Луне, – задумчиво проговорил Кайл. – Как глубоко мы должны находиться, учитывая гравитацию?
– Достаточно глубоко, – Гартман вдруг отчетливо вспомнил, как поднимал Кайла из вертикальной шахты только усилием собственных рук. – Я бы сказал, очень глубоко внутри Луны.
– Тогда какого черта мороны ищут здесь, внизу? – снова вмешалась в разговор Нэт.
Гартман бросил на Кайла вопросительный взгляд, но мега‑воин лишь молча пожал плечами.
– Возможно, они хотят спрятаться здесь, – предположил Гартман. – Если это сооружение действительно находится в глубине Луны, то без трансмиттера до него не добраться.
Неожиданно раздался шум работающего мотора. Подняв глаза, Гартман увидел, что мороны пытаются справиться с огромной вертикальной плитой, установленной на краю освещенного крута
– Я направляюсь в зал, – не выдержала Нэт. – Где вы точно находитесь?
– Оставайтесь там, где вы есть, – опередив Гартмана, коротко бросил Кайл, наблюдая за тем, как внизу, в зале, вдруг пришли в движение двадцатиметровые ворота. – Кажется, здесь что‑то начинается.
– Я не останусь!
– Не будь такой упрямой, – сказал Кайл. – Тут, внизу, добрых три сотни чрезвычайно активных моронов, которые как раз в этот момент открывают большие ворота. Оставайся на месте, мы сами заберем тебя.
Нэт ничего не ответила.
– Пожалуйста, Нэт, – произнес Гартман. – Не делай глупостей. Если ты отправишься сюда, мы все погибнем.
– Как хотите, – наконец последовал невнятный ответ. – Но помните, если вы бросите меня здесь, внизу, я сверну вам шеи.
Между тем ворота уже открылись метров на тридцать.
– Встретимся наверху, – торопливо сказал Гартман. – Нэт, ты все поняла? Пожалуйста, уходи отсюда, – ее ответ прозвучал не слишком дружелюбно. Внезапно моторы замолчали, и ворота остановились. – Конец связи, – Гартман опустил прибор, оборвав на полуслове далеко не вежливый ответ девушки. – Что же там происходит? – недоумевал он, вновь доставая оптический прибор.
В это время в воздухе раздался треск электрического заряда, и высокий, похожий на сирену звук буквально впился в его барабанные перепонки.
– Они активизируют трансмиттер, – объяснил Кайл.
– Мой бог, – Гартман растерянно обшаривал глазами зал. – Где же этот проклятый шайт?
– Его здесь нет, – после небольшой паузы ответил Кайл. – Я бы непременно почувствовал его, так же, как он почувствовал бы меня.
– Вам бы следовало вместе сходить в баню, – неудачно пошутил Гартман, пытаясь скрыть свое явное облегчение.
– Посмотрите‑ка, – выпрямился Кайл. В тридцатиметровом кольце трансмиттера воздух вдруг забурлил, затем словно взорвался, образовав своеобразные ворота
– А если шайт пытается ускользнуть? – встревожился Гартман.
– Мы не сможем воспрепятствовать этому, – ответил Кайл. – Впрочем, нам нечего опасаться. Чтобы открыть эти ворота, моронам понадобится огромная масса энергии, но и тогда, я полагаю, они все равно не достигнут нужного радиуса действия. Бьюсь об заклад, мороны по‑прежнему отрезаны от сети.
– К чему же тогда весь этот спектакль?
– Очевидно, испытания, – предположил Кайл. – А, возможно, связь с поверхностью, мороны собираются что‑то доставить наверх.
Гартман снова достал передатчик и открыл крышку аварийного канала.
– У меня появилась идея, – сказал он. – Помогите мне с регулятором, Кайл.
– Что вы собираетесь делать?
– Трансмиттер передает наверх буквально все, – рассуждал Гартман, пытаясь вспомнить один из радиокодов, которые учил много лет назад. – Значит, он может передать и радиосигнал.
– Это просто сумасшествие, – спокойно возразил Кайл.
Гартман упрямо покачал головой.
– У нас не будет другого шанса. Если же у нас все‑таки ничего не получится, то ваши, по крайней мере, узнают, где им искать это чудовище.
– С трансмиттером или без него этот радиопередатчик имеет радиус действия всего в двести километров. Нам нужен настоящий прибор, а не эта игрушка.
– Если мы не прибегнем к помощи трансмиттера, то никогда не выберемся из этой дыры, несмотря на самый мощный радиопередатчик, – возразил Гартман, указывая на большое кольцо. Внутри дуги из серебристого металла бушевали чудовищные силы, преобразовывая пустоту в различные краски и формы. – А там, внизу, находится один из них, не так ли?
Кайл присел рядом с колдовавшим над рычагами управления Гартманом.
– Как включается аварийный сигнал? – спросил тот. – Я имею в виду, аварийный канал пеленга.
– Мороны немедленно обнаружат нас, – предупредил Кайл. – Аварийные частоты всегда контролируются ими, как бы ни было ограничено энергоснабжение.
– Но радиус действия их приборов намного дальше нашего, – напомнил Гартман. – Так что можно рискнуть.
Он внимательно наблюдал за тем, как Кайл открыл крышки двух переключателей, – больше приспособленных для рук‑клешней, чем для пальцев, – и указал на третий.
– Я могу быстро включить и выключить его, верно? – уточнил Гартман, положив палец на кнопку.
– А что дальше? – полюбопытствовал Кайл.
– Я стану регулярно прерывать аварийный сигнал и таким образом расставлю радиознаки. Существуют различные системы кодов… Я думаю применить систему Военно‑космических сил. Возможно, на сигнал отреагирует какой‑нибудь корабль или хотя бы реле.
– И кому же вы хотите послать сигнал? – Кайл даже не старался скрыть своих сомнений.
– Капитану Лейрд, – немного подумав, ответил Гартман. – Впрочем, если ее имя не вызывает у вас доверия, я не знаю, что делать.
Он посмотрел на кольцо. Ворота остановились. Теперь до людей доносился шум двигателей.
– Путь свободен, – сказал Кайл и добавил: – За воротами находится ангар, в котором мы уже побывали раньше. Я думаю, мороны собираются доставить на поверхность эти четыре летательных аппарата. Поторопитесь, Гартман.
С этими словами Кайл включил аварийный канал и невольно затаил дыхание в ожидании сирен тревоги. Однако ничего не произошло. Тогда Гартман начал через короткие промежутки времени торопливо прерывать сигнал.
– Предупреждение… – бормотал он, превращая слова в радиознаки, – находимся… на темной стороне… чепуха… на обратной стороне Луны… на неизвестной глубине… мороны перевозят материалы с поверхности…
В этот момент снова взревели моторы, и первый боевой планер тронулся из ангара в зал, где находился трансмиттер.
– …шайт располагает действующим трансмиттером, – продолжал Гартман; его пальцы уже утратили прежнюю ловкость, и он с трудом нажимал на кнопки. – Предостережение Черити Лейрд… – повторил Гартман начало своего сообщения.
Трансмиттер между тем поглотил первый планер, и в зал въехал второй летательный аппарат.
– Кажется, мороны что‑то заметили, – предупредил Кайл.
Не обращая внимания на его замечание, Гартман еще раз повторил послание. В общей сложности оно звучало в эфире всего несколько минут. Как только к трансмиттеру приблизился третий планер, мороны неожиданно рассыпались по залу.
– Они не смогут его отключить, – выдавил Гартман сквозь зубы, начиная третий дубль. – Четвертый планер еще не…
В то же мгновение темноту прорезал луч лазера и, угодив в выключенные прожекторы, раздробил их на куски. Гартман с проклятьями бросился на пол между осколками и отключил передатчик. Следующие выстрелы попали в дымящиеся развалины очистного сооружения.
– Исчезаем, – крикнул Кайл, указывая на ведущие к дыре в стене расплавленные остатки лестницы.
Позади них мороны уже карабкались на металлический каркас, а четвертый планер замер перед воротами, развернувшись в сторону вероятного противника.
– Ради всего святого! – бросаясь прочь, вскрикнул Гартман.
Кайл просто прыгнул в пустоту. Однако в состоянии столь низкой гравитации было невозможно ни быстро бежать, ни быстро падать. Поэтому Гартман просто подтягивался от опоры к опоре, ускоряя таким образом движение.
Лазерный залп пушек планера ударил в очистные сооружения, подобно урагану из пламени и плавящейся стали. Казалось, наступил конец света. Гартмана буквально смело взрывной волной, швырнув на покрытую копотью скалистую стену.
Неожиданно ворота трансмиттера изменили свою форму. Части машин тотчас исчезли, не оставляя за собой никаких брешей. Остатки закрепились на ровных, словно отведенных по линейке, плоскостях. Вслед за этим изувеченная машина взорвалась, выбросив вверх клубы дыма. Поле трансмиттера вытянулось и захватило планер, который, уменьшившись метра на два, перевернулся в полете, став прозрачным, точно стекло. В следующий момент летательный аппарат просто исчез, а поле трансмиттера рухнуло с давящим на уши треском.
– Проклятье! – собираясь с силами, прорычал Гартман, наблюдая, как Кайл освобождается от стальных плит, в которые его вдавила взрывная волна. Мороны почти добрались до мега‑воина. – Сюда! – крикнул Гартман, направляясь к двери в стене. – Осторожнее, – предупредил он, нащупывая оружие, но его рука коснулась лишь передатчика. – Кайл, внизу…
Гартман заметил, что Кайл сжимает мешок со взрывчаткой и ручными гранатами, и понял, что сейчас произойдет.
– Нет! – что есть силы закричал он. – Нет! Проклятье!
Однако джеред не обращал на него никакого внимания. Он спокойно извлек из мешка одну из гранат и бросил вниз, в стрелявших в него из лазеров моронов.
Сдерживаемая низкой гравитацией граната летела медленно, плавно и взорвалась на полпути между Кайлом и моронами. Выгоревшие остатки башни рухнули вниз, увлекая за собой мега‑воина.
Несмотря на это, джеред успел достать вторую гранату. Кто‑то из моронов поймал в луч прожектора фигуру Кайла, которая при этом немилосердном освещении мало чем напоминала человеческую. В то же мгновение прогремел залп, и мега‑воина швырнуло вниз. Гартман видел, как сразу же начался восстановительный процесс, правда, протекал он медленнее обычного и другим, зловещим образом. Два выстрела угодили в скалу над головой Гартмана, обдав его дождем базальтовых кусочков и вынудив отступить назад, в шахту.
За спиной Гартмана разорвалась еще одна граната, вызвав цепочку сильных взрывов, в клочья разнесших скалу и часть машин воинов‑моронов. Гартман уже не видел, как перевернулась и исчезла в разраставшемся пожаре платформа, к которой оказалось приковано тело Кайла. Отделившаяся часть потолка плавно, как в замедленной киносъемке, опустилась вниз, погребая под собой пылающее место битвы.

ГЛАВА 5

Временами Черити охватывали приступы необъяснимого бешенства, во время которых дело доходило до ломки мебели, а от случая к случаю – и костей. В такие моменты у Черити возникало ощущение, будто она со стороны наблюдает за тем, как по ее телу распространяется ледяная ярость, продвигаясь от затылка по спине к животу, охватывая руки и ноги, пробирая до мозга костей… В такие периоды день, как правило, начинался с типичной головной боли. Черити обычно то и дело спотыкалась о край ковра, находила пустые тюбики зубной пасты, проливала кофе на блюдце – все эти мелкие происшествия являлись первыми признаками необузданности. Наконец, спустя несколько часов или дней, Черити достигала такого состояния, когда даже чье‑то безобидное чихание могло привести ее в дикое бешенство.
Вот уже три дня они сидели на командном пункте Макдональдса и ждали чего‑то необычного. Черити занималась изучением описания систем безопасности, что явно не способствовало улучшению ее настроения. Ей приходилось прослушивать текст, который не подлежал считыванию с помощью компьютера и поэтому не проверялся на наличие ключевых слов. Скрипя зубами, Черити час за часом проигрывала запись, с трудом вынося голос своего бывшего мужа, надиктовавшего все это, голос, который она бы предпочла никогда больше не слышать.
Черити пыталась внушить себе, что всему виной вынужденная бездеятельность, с которой ей было трудно смириться. С одной стороны, она завидовала Скаддеру и Харрису, проверявшим последний транспортный корабль, а с другой, – не хотела терять из поля зрения Дюбуа и поэтому поручила женщине просмотр не менее скучных записей регистрации помещений открытой горной разработки.
Однако ничто не помогло Черити продвинуться вперед. Ни Гурка, ни Киаса ничуть не смутило ее толкование сообщения. Черити даже подозревала, что джеред точнее расшифровал послания. Впрочем, они, возможно, были растеряны так же, как и она, и тоже потеряли след. Планеры моронов, атаковавшие остов «Хоум Ран», также не давали о себе знать. Черити решила, что отряд снова вернулся на скрытую базу, очевидно, представляющую собой подземное сооружение. Она бы ничуть не удивилась, если бы трансмиттер оказался в руднике №2 или в одном из входов. Правда, пока его охраняли Дюбуа с кубиком, он оставался отключен.
Черити нажала на «стоп» и сделала несколько записей, подумав при этом, что большинство ловушек и защитных сооружений базы Макдональдс уже не функционируют. Однако действовавшие вполне самостоятельно сервомеханизмы и магнитные поезда еще представляли определенную опасность. Тихо вздохнув, Черити пожелала про себя, чтобы у моронов вдруг проснулся интерес к базе Макдональдс. Тогда она с готовностью предоставит муравьям возможность выяснить, какие территории там для них доступны, а какие – нет.
– Позвольте на короткое время прервать ваши медитации, – вежливо попросил 370‑98. Компьютер‑тактик располагал большим запасом подобных глупых оборотов речи и ироничных замечаний, поэтому общение с ним явно не способствовало улучшению настроения Черити.
– Короче, – ответила она.
– Как вам будет угодно, – в то же мгновение на потолке загорелся один из экранов. – Я получаю постоянные сигналы на аварийной частоте моронов.
Черити тут же встрепенулась и тревожно спросила:
– Планеры?
Дюбуа бросила на нее недоуменный взгляд
– Никакой информации, – ответил кубик. – Хочу добавить, что речь идет о той же частоте, на которой поступило сообщение с полюса.
– Акустическая передача, – тяжело дыша, произнесла Черити.
Поступавший через нерегулярные отрезки времени сигнал, судя по всему, отражался от грунта… Приему мешала солнечная активность…
– Речь идет о сообщении…
– Шифр Военно‑Космических сил, – прервала Черити его пространные объяснения. – Расшифруйте, триста семидесятый.
– 370‑98‑й, – подчеркнул кубик.
Черити глубоко вздохнула и дала себе слово однажды разрушить топором гнездо тактического компьютера.
– Расшифровка пошла, – не дожидаясь ее комментария, сказал кубик. – Монитор №2.
Черити торопливо пробежала глазами текст.
– «Предостережение Черити Лейрд», – вполголоса читала она, проговаривая строки по мере их появления на экране. – «Находимся…» Проклятое послание!
– Слово в слово, – начал было оправдываться 370‑98 и вдруг замолчал.
– Радар‑контакт! – вскрикнула Дюбуа, торопливо склоняясь над своим пультом.
Под потолком пустынного командного пункта оглушительно заревели сирены тревоги, а на большом обзорном экране появилось изображение площадки шахты №2. Один планер моронов успел взвиться в воздух, а второй удалялся от трансмиттера.
– Отключите радар! – крикнула Черити. – Быстрее!
– Выполнено, – неожиданно коротко доложил компьютер, едва пальцы Дюбуа коснулись клавиш. Сигнал тревоги тотчас же прекратился.
На экране появился третий планер, который тоже присоединился к группе. Передающее поле в кольце трансмиттера неожиданно всколыхнулось, переливаясь оттенками зеленого цвета, и стал различим силуэт четвертого планера, лазерные выстрелы которого пробурили скалистую стену, взметнув фонтаны пыли. Однако Черити не смогла рассмотреть, во что, собственно, целился пилот машины. В ту же секунду внутри кольца трансмиттера произошел сильный взрыв, и на поверхность Луны дождем посыпались осколки. Поле трансмиттера погасло. Когда пыль улеглась, трансмиттер в рабочем состоянии находился на прежнем месте.
– Сообщение прервалось на третьем повторе, – доложил кубик.
– Я не удивляюсь этому, – проворчала Черити. – Что с планерами?
– Держат позицию, – кубик помолчал. – Я воспринимаю направленные сигналы. Вероятно, они совещаются.
– Здесь что‑то не так, – произнесла Черити и склонилась над одним из пультов, имевшим связь с магнитными доками катапульты. – Скаддер, Харрис, назад, в командный отсек. Поторопитесь.
– Дай нам две минуты, – ответил Скаддер. Черити с удовлетворением подумала о том, как хорошо они понимают друг друга: без лишних дискуссий и ненужных вопросов. Вот и сейчас по голосу Скаддера она сразу же поняла необходимость подобной задержки.
– Другие планеры тоже стреляли? – обратилась Черити к Дюбуа. Та покачала головой.
– Больше ничего не было видно. Я даже не поняла, во что они вообще целились?..
– Можно предположить, что цель находилась по другую сторону трансмиттера, – медленно произнесла Черити. – Именно поэтому перенос прошел не совсем удачно.
– Вы считаете, что мороны просто убежали, в то время, как кто‑то разнес в клочья их трансмиттер? – поинтересовалась Дюбуа.
– Никто не расстреливал трансмиттер, – сказала Черити, подумав о первом трансмиттере, с которого шестьдесят лет назад все и началось. – Три первых пилота явно никуда не спешили. Нет, то, что произошло, оказалось для них столь же неожиданным, как и для нас.
– В любом случае, трансмиттер исчез, – возразила Дюбуа, просматривая запись еще один раз.
Черити из‑за ее плеча наблюдала, как четвертый планер стал прозрачным и начал менять форму.
– Возможно, и нет. Я уже видела нечто подобное.
Дюбуа повернулась к ней, ожидая объяснений.
– Когда после взрыва бомбы черных дыр мы перепрыгнули из орбитального города в Черную Крепость, наш планер оказался разобран так же, как и этот, – объяснила Черити.
– Вероятно, сеть еще сотрясается от взрыва, – вмешался в разговор компьютер.
– Все, что мы знаем о трансмиттере, можно большими буквами записать на ногте пальца руки, – мрачно заметила Черити.
– А возможно, и на мизинце ноги, – пошутил кубик.
Черити с трудом удержалась от колкости и как можно спокойнее спросила:
– Что с тремя планерами?
– Они продолжают лететь в направлении места падения «Хоум Ран».
– Мороны, – презрительно усмехнулась Черити. – Судя по всему, таково было их первоначальное задание. Так как они не знают, что теперь делать, то просто выполняют прежний приказ.
Внезапно землю потряс какой‑то взрыв. Цель, очевидно, находилась достаточно далеко, но речь шла о снаряде большого калибра. Экран показал три серебряных диска, медленно проплывающих мимо грибообразного облака.
– Что это было? – без видимого удивления спросила Черити.
– Автоматическая радарная станция, запеленгованная нашими друзьями, – пояснила Дюбуа.
– Поистине муравьиная основательность, – с сарказмом прокомментировала Черити. Краем глаза она заметила, что в помещение вошли Скаддер и Харрис. Кивнув им, она продолжала: – Планеры придерживаются курса?
– Да, направление на «Хоум Ран», – доложил кубик. – Теряют высоту.
– Наконец‑то мы от них отдохнем, – Черити озабоченно посмотрела на мужчин, которые еще тяжело дышали после быстрого бега. – 370‑98, свяжите меня с Киасом, и побыстрее.
Между тем на экране Дюбуа появились два различных по длине текста, причем более пространный содержал множество пробелов.
– Это одно и то же послание, – заявила женщина.
– Ошибка исключена? – уточнила Черити. Скаддер и Харрис тоже посмотрели на экран.
– Действительно, одни и те же слова на тех же местах. Это с трансмиттера? Что там произошло?
– Кто‑то направил нам послание, – пояснила Черити. – Похоже, наши хитинопанцирные братья пытались воспрепятствовать этому, но сами взлетели на воздух.
– Это сообщение повторялось три раза, и последний раз было неполным, – педантично заметил кубик, он же компьютер 370‑98.
– Верно, – согласилась Дюбуа. – Послание с полюса передавалось в течение двадцати минут, повторяясь почти два десятка раз.
Черити пожала плечами.
– Если эти идиоты знают, что мы находимся здесь, почему не сообщают нам, что мы… Дерьмо! Шайт! – внезапно догадалась она.
Скаддер мрачно кивнул.
– На этот раз мы получили полный текст послания: шайт внизу и у него звездный трансмиттер.
Черити устремила на Скаддера и Харриса полный отчаяния взгляд.
– Джереды знали об этом! Эти вонючие, шелудивые кучи дерьма, вылупившиеся из яиц мясных мух! – негодовала она.
– Капитан Лейрд? – окликнул ее вежливый голос с верхнего экрана за спиной.
Черити взяла себя в руки и повернулась: на нее смотрел муравей, Киас. «Какая безупречная точность», – подумала она.
– Я хочу поговорить со Стоуном.
– Я сожалею, сейчас губернатор Стоун не может этого сделать.
– Послушай, мне наплевать: попал ли он в немилость или вы его куда‑нибудь перевели, – не сдержалась Черити. – Я хочу поговорить с ним, и немедленно!
– Единица Стоун больше не существует, – последовал бесстрастный ответ.
– Он… мертв? – после недолгого молчания спросила Черити.
– Я сам могу сказать вам все, что сказал бы Стоун, – уклончиво ответил Киас.
– Ты имеешь в виду, дословно? – догадалась Черити.
Судя по всему, Киас решил больше не развивать эту тему, что вызвало у Черити приступ бешенства.
Склонившись над приборами, она взяла свое оружие, взвела курок и направила винтовку на Харриса и Дюбуа.
– Оставайтесь на местах и не советую рисковать, угрожая мне даже взглядом, – затем Черити обратилась к Скаддеру: – Сделай одолжение, отойди немного в сторону.
Скаддер молча повиновался, хотя его лицо выражало явное неодобрение ее действий.
– Киас, – ледяным тоном продолжила Черити. – Не знаю, за кого вы меня там держите, но я давно хочу задать вам массу вопросов. К тому же, мое терпение лопнуло! – с угрозой закончила Черити.
Харрис поморщился, словно у него болели зубы. Через несколько секунд вздрогнул даже Киас.
– Пожалуйста, – наконец выдавил он.
– Зачем вы забрали Стоуна? Может быть, ему отчаянно захотелось пообщаться с кем‑нибудь?
– Не думаю, что какой‑нибудь ответ на этот вопрос будет иметь смысл, – немного помолчав, произнес Киас. – Вам вряд ли удастся нас переубедить.
– Верно, черт возьми. Я думала, вы не принимаете никого против его воли в храмы истинной веры.
– Поверьте, капитан Лейрд, у нас нет больше желания вступать в контакт с людьми, если только это не продиктовано необходимостью: ради сохранения наших гнезд. Неужели вы, действительно, думаете, что мы будем добровольно разобщать наше сообщество, на долгое время вводя в наше сознание таких субъектов, как вы или Кайл?
– Что это значит?
– Вспомните о сделанном вами за последние годы, – посоветовал джеред.
Черити вежливо помолчала полсекунды.
– Ну, и?..
– Приняли бы вы в свою семью того, кто большую часть своей жизни провел в войнах, этакий пережиток мира, погибшего шестьдесят лет назад? Поместили бы вы в детскую того, кто вместо игрушки держит в руках лазер? За несколько месяцев вы причинили нам столько вреда, что невозможно себе представить. И, судя по всему, вы намерены и в дальнейшем попадать в подобные ситуации. Становится слишком рискованно жить с вами в одном доме, капитан Лейрд.
– Очевидно, Стоун выложил бы мне ту же чепуху, – констатировала Черити.
– Ему бы вы не поверили, – с подкупающей логикой ответил Киас.
– Восхитительно, – колко заметила Черити, затем, указав на Дюбуа и Харриса, нарочито небрежно спросила: – А что делать с этими? Что они собой представляют?
– Сами спросите у них об этом, – посоветовал Киас.
– Так что же мне делать с ними после получения ответов? – настаивала Черити.
– Полагаю, вы сами что‑нибудь придумаете, – с явным безразличием произнес Киас.
– Верность не является сильной стороной его натуры, не так ли? – обратилась к воинам Черити. Дюбуа и Харрис молчали. – Тогда следующий вопрос: с какой целью доставлялся груз на «Хоум Ран»?
– Какой груз?
Черити закрыла глаза и попыталась представить свой гнев в виде клейкой розовой массы, которую ей нужно вдавить в чемодан и запереть в нем. Нет, пусть лучше это будет бронированный сейф…
– Не держите меня за дуру. Если ваши люди ничего не понимают в выхаживании потомства, это одно дело. Лично я на дух не выношу кукушкиных яиц.
– Неужели мороны спрятали кладку яиц? – полюбопытствовал Киас.
– Это же… – Черити невольно подалась вперед, затем быстро взяла себя в руки. – Впрочем, откуда мне знать. Как вы помните, мы не стали дожидаться встречи. Так что там с этими проклятыми яйцами?
– Это было необходимо, – помолчав, неопределенно ответил Киас.
– Я высоко ценю эти беседы, – язвительно заметила Черити. – Они напоминают мне тренировки по боксу с мешком песка весом по десять центнеров.
Киас вежливо наклонил голову.
– Я рад, что вы так высоко цените наши беседы, капитан Лейрд.
Черити невесело усмехнулась.
– У меня плохая память, но время от времени я все же вспоминаю то, о чем забываю.
С этими словами она сняла перчатку, достала из кармана своего комбинезона пригоршню серебряных нитей и протянула его прямо к камере.
– Например, я давно собираюсь спросить: что это за дьявольщина?
– Откуда оно у вас?! – испуганно воскликнул Киас.
Дюбуа резко выпрямилась, но Черити предупреждающе повернула в ее сторону ствол ружья.
– Ну, предположим, мне перешли дорогу несколько муравьев, на головах у которых были эти смешные шляпы. Если быть более точной, это произошло на той неделе, когда вы получили послание по радио.
– Попытка самоубийства, – односложно ответил Киас.
– Прекрасно, – усмехнулась Черити. – Так что же это?
– Муравьям нельзя долго носить это. Оно разрушает нервную систему.
– Это машина?
Киас покачал головой. В последнее время муравьи‑джереды переняли многие человеческие жесты. К счастью, их хитиновые маски оказались не очень‑то приспособлены для этого.
– Речь идет об искусственном образовании, – объяснил он. – В некоторых случаях оно содержит электронные части.
– Значит, «это» создано по природному образцу, – поморщилась Черити. – Что‑то вроде паразита?
– Можете называть это «джинном», – с отвращением сказал Киас. – Наш враг калечит наших детей, чтобы потом натравить их на нас. Поймите, что мы чувствуем, капитан.
– Избавьте меня от комментариев, – Черити посмотрела на Дюбуа и Харриса. – Вы ведь знали, что шайт здесь, наверху, не так ли?
– Само собой разумеется, – кивнул Киас.
– Тем не менее вы сошлись на том, что послание может быть только от Кайла.
– Передатчиком пользовался Гартман, – возразил Киас. – Такт… ритм не соответствовал методике Кайла.
– Вы и это способны определить?! – Черити благодарно наклонила голову. – В таком случае, мой голос ясно дает вам понять, что я думаю по поводу того, что вы умолчали об этом факте, – ледяным тоном добавила она.
Киас снова не ответил.
Черити положила серебряные нити на один из пультов, недоумевая, как живое существо может содержать в себе столько металла.
– С вашего согласия или без него, но я… брошу эту штуку в гидравлический шлюз, – проговорила она. – Кстати, что с дырой?
– Стабилизирована, – ничуть не удивившись столь резкой смене темы беседы, ответил Киас. – Кольцо достигло девяноста процентов своей мощности.
– И этого еще недостаточно… – заметила Черити. – Так я и думала.
– Гурк мертв, – сообщил Киас.
Это было для Черити полной неожиданностью.
– Как… как это произошло?
Киас медлил с ответом. У Черити сложилось впечатление, будто единица‑джеред пытается подобрать нужные слова, и заранее настроилась на то, что от нее опять скроют половину информации или скажут заведомую ложь.
– Он угнал транспортную машину. Были значительные потери в живой силе и технике. Машина погибла в разыгравшейся на полюсе буре.
Черити интуитивно почувствовала: в рассказе явно чего‑то не хватает.
– Гурк хотел достичь полюса? – недоверчиво спросила она и в следующий момент пожалела, что не придержала рот на замке.
– Как вы догадались? – надменно поинтересовался Киас.
– Я люблю играть в карты, – с сарказмом парировала Черити. – Ну же, Киас, давай, выкладывай! Гурк действительно летел к дыре?
– Насколько нам удалось воспроизвести его путь, он подошел к самой границе, к переходной зоне, – спокойно ответил Киас.
Теперь наступила ее очередь задуматься.
– Что все это может означать? – беспомощно спросила Черити.
Скаддер развел руками.
– Не имею понятия, – сказал он, впервые нарушив молчание. – Я уже давно ничего не понимаю.
Черити не покидало ощущение, будто ей хорошо известна причина, но каждый раз, когда она собиралась воплотить свою мысль в слова, та ускользала от нее.
– Итак, Гурка больше нет, – наконец сказала Черити, заметив, что Киас внимательно наблюдает за ней и Скаддером. – Что‑нибудь не так, Киас?
– Вы это серьезно? – с легкой иронией спросил джеред.
Как ни странно, но Киас казался очень довольным. У Черити сложилось впечатление, будто ее только что подвергли тестированию, и она, пусть даже окольным путем, выдержала это испытание.
– В ближайшее время мы ожидаем возникновения в сети сильных обратных потоков, – сообщил Киас. – Наши подсчеты совпадают с прогнозами Гурка, сделанными им перед его… уходом.
– И это станет концом, не так ли? – устало сказала Черити.
– Действительно, существует вероятность, что шоковые волны сильно увеличат дыру. Кольцо при этом разрушится, – ответил Киас. – Если принять во внимание ставшую поговоркой склонность джередов к преуменьшению, то конец света уже приблизился.
– Что мы можем сделать?
– Ждать, – произнес Киас.
Связь прервалась.
Черити медленно вздохнула, пытаясь побороть вдруг навалившееся малодушие. Она вспомнила о ружье и посмотрела на Дюбуа и Харриса, застывших у входа в компьютерную сеть.
– Насколько я поняла, ваш начальник только что вас уволил, – мрачно проговорила Черити.
– Что все это значит? – смущенно переспросил Харрис.
– Подойдите сюда, – приказала она, почувствовав новый прилив ярости. – Запомните, если вы попытаетесь улизнуть от меня, ваши шлемы пригодятся вам в качестве ночных горшков. Я хочу услышать несколько ответов.
– А вопросы вы нам зададите? – равнодушно спросила Дюбуа.
Черити пристально посмотрела на женщину, но та спокойно выдержала ее взгляд. В то время как лицо Харриса выражало смятение и озабоченность, Дюбуа, казалось, совершенно не прониклась ситуацией. «Очевидно, ее талант актрисы более велик, чем умение обращаться с оружием», – подумала Черити и спросила напрямик:
– Кто вы?
– Послушайте, если вы намерены шутить… – начал Харрис, однако выразительный взгляд Черити заставил его замолчать.
– Хорошо, сделаем по‑другому, – вздохнула Черити. – Говорить буду я, а вы только кивайте головами. Возможно, таким образом нам удастся сэкономить уйму времени.
Возражений не последовало.
– Мне кажется, вы оба слишком хороши, чтобы быть настоящими, – заявила Черити. – Я считаю вас ненастоящими. Джереды просто «вывели» вас, да простится мне эта игра слов.
– Чепуха! – возмутился Харрис.
– Судя по всему, они взяли несколько выгоревших оболочек, которые висят там, возле реанимационной аппаратуры, снабдили их именами, содержанием и воспоминаниями, достаточными для того, чтобы пару месяцев вести переговоры, – не обращая никакого внимания на этот возглас, продолжала Черити. – Затем наши друзья облачили этих искусственных людей в униформу и уверили нас, что речь идет о добровольцах, обученных искусству обращения с оружием и некоторым техническим премудростям.
– И некоторой сноровке в игре в шахматы, – вступил в разговор Скаддер. Правда, по его голосу трудно было понять, разделяет ли он мнение Черити.
Харрис презрительно хмыкнул.
– Я наблюдала, как джереды вытаскивают из бункера солдат, я видела, как они доставали спящих, – сказала Черити. – Правда, мне неизвестно, что джереды делали в Париже или где‑нибудь еще, чтобы заполучить добровольцев. – Она пристально посмотрела на Дюбуа и отчеканила: – Тем не менее, я считаю, что ни один из предоставленных мне Стоуном солдат не принадлежал к выжившим и не являлся добровольцем. Я не настолько тщеславна, чтобы поверить в эти сказки.
Дюбуа невольно выпрямилась, но ничего не сказала.
Черити обошла пульт с другой стороны и остановилась в трех метрах от женщины.
– Так кто же вы?
– Мария Дюбуа, – спокойно ответила та, – родилась в четвертом микрорайоне Парижа.
– Чепуха, – оборвала ее Черити. – Вы родились всего несколько месяцев тому назад, не так ли?
Дюбуа насмешливо подняла бровь.
– Разумеется, этому телу, по меньшей мере, лет восемьдесят, – согласилась Черити, подходя поближе. – Но кто‑то допустил досадную ошибку, Дюбуа. Я знала эту женщину еще до того, как она стала вами.
– Действительно?
– Да, я встретилась с ней в одной из лабораторий джередов, в бункере, на станции для неизлечимо больных. Я не сразу узнала это лицо, потому что тогда волосы женщины были темными, а не бесцветными, как теперь. Кроме того, ее лицо искажала боль, и оно ничего не выражало, кроме страданий, – Черити мрачно улыбнулась. – Странно, как может до неузнаваемости измениться лицо, если меняется суть или не существует вообще.
На губах Дюбуа появилась легкая усмешка. Харрис смотрел то на одну, то на другую женщину так, словно они обе потеряли рассудок, а Скаддер предусмотрительно подошел поближе.
– Вы иногда вспоминаете, кем были раньше, Дюбуа? – не унималась Черити.
Дюбуа по‑прежнему хранила молчание.
– Я думаю, из‑за дела о самоубийствах мы понесли много потерь: Дельгард, Трибо… Вы – замена Трибо… Впрочем, вы провалились не так убедительно, как наш скряга‑актер, – Черити перевела взгляд на Харриса. – Шотландская ветвь в семье, Джон?!
– Я не чувствую за собой никакой вины.
– Разумеется, компьютер в бункере не знал никакого Харриса, – кивнула Черити. – Покинувший нас губернатор Стоун утверждал, что у меня недостаточно полномочий, однако с момента смерти Крэмера система была открыта, – она усмехнулась. – Вы знаете, у меня редко бывают проблемы с компьютерами.
– Послушайте, – Харрис развел руками, – я не знаю, что с вами случилось, зато знаю, кто я на самом деле. Я помню, как ходил в школу, помню своих родителей, знаю, как я рос, знаю своих первых друзей… помню, как загорелся сумасшедшей идеей пойти в армию, как меня заморозили… – Он положил руки на грудь: – Я даже знаю, где купил эту проклятую футболку, поэтому не рассказывайте мне, кто я есть.
– Мне очень жаль, – усмехнулась Черити. – Правда, говорите вы довольно убедительно, но это совсем другой случай. – Она повернулась к Дюбуа: – Ну, а где вы покупаете свои платья, моя дорогая?
Дюбуа помолчала несколько секунд и, убедившись, что Черити не собирается продолжать, заявила:
– Он говорит правду, – кивнула она в сторону Харриса.
– Если бы это действительно было так! Впрочем, он может думать о себе все, что угодно. Но я не обязана этому верить.
Дюбуа рассмеялась. У нее оказался на удивление теплый приятный смех, совершенно не соответствующий ее холодному скрытному характеру.
– Предположим, вы попали в точку, – согласилась она, скрестив на груди руки. – Предположим, что джереды… прекрасно оснастили нас. Предположим, что Харрис и я верим в то, о чем говорим. Возможно, мы, действительно, искусственные люди, только сами об этом не знаем. А может быть, все это вообще не так уж важно.
Черити недоуменно посмотрела на женщину, затем бросила короткий взгляд на Скаддера, ища у него помощи.
– Дюбуа права, – пожал плечами Скаддер, – для того, кто является последней инстанцией, совершенно не важно, как ты стал человеком, важно, чтобы ты был им.
– Вы человек? – в упор глядя на Дюбуа, спросила Черити, заранее зная, что не получит ответа.
– Чего вы от меня ждете? – улыбнулась женщина.
Как ни странно, но у Черити появилось ощущение, будто она разговаривает со старой подругой. «Очевидно, этот эффект воспроизведен искусственно, как дружба Харриса со Скаддером», – подумала Черити, но вслух сказала:
– Возможно, Харрис действительно не знает, кто он. Но вы – совсем другое дело. Кстати, как вы смотрите на то, чтобы разнообразия ради сказать хоть немного правды?
– Какой ответ вы хотите услышать? – серьезно спросила Дюбуа. – Все равно, что бы я вам ни сказала, вы мне не поверите, и вам это хорошо известно. Зачем останавливаться на вопросах, которые никому не принесут пользы?
– Разумеется, – пробормотала Черити. – Так что нам теперь делать?
– Полагаю, вы что‑нибудь придумаете, – весело ответила Дюбуа.
«Это я уже слышала», – невольно подумала Черити.
В это время кубик издал щелкающий звук, избавив ее от необходимости принятия какого‑либо решения.
– У нас гости, – сказал 370‑98.
– Планеры? – спросил Скаддер.
– Верно, – ответил кубик. – Насколько я понимаю, они следуют на небольшой высоте по пути, проделанному нами сюда от «Хоум Ран».
– Планеры идут по следу, – догадалась Черити. Дюбуа кивнула и оторвалась от пульта.
– Вопрос в том, сколько у нас осталось в запасе времени. По‑моему, лучше уйти отсюда до того, как планеры начнут обстреливать базу.
– Согласен, – сказал Скаддер. – Исчезаем.
Черити опустила ствол оружия и кивнула Дюбуа:
– Укладывайте вещи. Кстати, что с грузовым кораблем?
– Заправлен и готов к старту. Если не принимать во внимание двигатели, корабль в полном порядке, – с этими словами Скаддер отделил кубик от пульта и водрузил себе на спину. – Мы взяли на борт и бомбу. Каковы дальнейшие планы?
– Сделаем остановку и навестим Гартмана, – заявила Черити.
– Трансмиттер? – недовольно поморщился Скаддер. – Почему‑то я знал, что ты скажешь именно это.
– Потому что тебе известна моя миролюбивая натура, – усмехнулась Черити. – 370‑98, у тебя еще есть связь с компьютерами Макдональдса?
– По беспроводным каналам, – ответил кубик. – Я могу сообщить им, что планеры уже свернули с маршрута и через тридцать секунд будут над базой. Автоматические защитные устройства уже активизировались.
Черити бросила на Дюбуа быстрый взгляд.
– Просто великолепно. Сейчас здесь произойдет небольшой фейерверк.
Не выключая света, все покинули командный пункт. Пульты управления тут же ожили и замигали разноцветными огнями, самопроизвольно засветились экраны, взревели сирены тревоги – компьютеры базы приготовились к отражению вероятной атаки.
Наконец группа добралась до ленты эскалатора, находившегося в туннеле распределительного кольца, которое вело к доковым сооружениям. Лента двигалась с постепенным ускорением.
– Кажется, начинается, – с трудом переведя дыхание, заметила Черити; ее состояние за последние месяцы заметно ухудшилось. – Посмотрите, возможно, когда мы вернемся, всего этого уже не будет.
В полном молчании все шагнули на ленту, которая понесла их вперед гораздо быстрее, чем если бы они бежали. Спустя минуту группа уже достигла конца транспортера, выбралась на поверхность и теперь, спотыкаясь, пробиралась через открытые двери дока. В это время здание буквально вздрогнуло от взрыва, а вдалеке раздались сигналы тревоги. Все бросились к грузовому транспортеру, носившему имя «Кип кул».
– К счастью, магниты на месте, – прокричала Черити, без сил падая в кресло пилота в кабине.
– Только те, что в трубе, – произнес позади нее Харрис. – Катапульта отключена.
– Проклятье! – в сердцах бросила Черити. – Тогда пойдем своим ходом. Держитесь!
Мощные кормовые двигатели транспортера в свое время переставили на его пропавшего собрата, но силовое поле Луны преодолевалось даже с помощью небольших корректировочных двигателей. Если они не сгорят от перегрузок, лишенный груза корабль вполне сможет выйти на орбиту. Черити рассчитывала именно на это.
Аварийный старт разорвал пустые стартовые бухты, и «Кип кул» двинулся в темные трубы отключенной катапульты. Прежде чем корабль вырвался из развалин дока и сделал неуклюжий поворот в направлении рудника, облицовка стен разлетелась на куски.
Черити решила, что поступила весьма разумно, отказавшись от радаров, хотя они ей и не понадобились.
Между тем над Макдональдсом развернулся красочный спектакль небольшой битвы. Ракетницы с различных позиций обстреливали два планера, которые, в свою очередь, тоже отвечали ударами видимых и невидимых лучей из различных энергоорудий, превращая все большую площадь сооружений в раскаленную лаву. Третий планер исчез из поля зрения. Вместо него над базой повисло огромное бледно‑розовое облако. Падающие на землю осколки оставляли за собой дымящийся след.
Вскоре взорвался и второй планер. На Луне можно было не опасаться взрывной волны, зато яркий белый свет на мгновение ослепил беглецов… Пилот последнего планера успел применить снаряды большого калибра, и над тем местом, где находился командный пункт, поднялось грибообразное ядерное облако.
– Надеюсь, нас не заметили в этой неразберихе, – скептически заметила Черити, когда корабль скрылся за куполом.
– Мне кажется, что теперь мороны все меньше с кем‑либо считаются, – бросил Скаддер, который во время ускорения просто оперся на кубик. – Впрочем, они и раньше не деликатничали, но сейчас, даже не задумываясь, применяют атомное оружие.
– Мороны знают, что дело идет к концу, – сказала Дюбуа.
– Похоже, им известно больше, чем мне, – покачала головой Черити.
Наконец рудник остался позади. Черити полагала, что даже слабые двигатели транспортного корабля оставят заметный шлейф пыли, поэтому не решалась подняться выше.
– Эта штуковина ползет, как мокрая губка, – раздраженно пробормотала она.
– Что будем делать, если трансмиттер не включен? – поинтересовался Скаддер.
– Понятия не имею, – ответила Черити. – Сначала я посажу эту каракатицу на землю, а уж потом мы вместе поразмышляем о нашем «темном» будущем.
– А если с нами произойдет то же самое, что и с четвертым планером? – вмешался Харрис.
– Не имею понятия, – повторила Черити и тут же прикусила язык, потому что один из двигателей корабля вдруг вышел из строя, и «Кип кул» угрожающе накренился вперед. – Посмотрим, что получится. Поверьте, я знаю так же мало, как и вы. Дайте мне, в конце концов, спокойно довести эту штуковину до места.
Между тем экраны показали рудник во всю ширину. Увидев кольцо трансмиттера, Черити с облегчением сказала:
– Кроме того, дверь открыта.
Дюбуа включила радар. На экране высветилась скалистая стена и дыра под навесом: именно там кольцо трансмиттера просто проглатывало волны радара.
– Или мороны успели отремонтировать устройство, или ворота открываются в строго определенное время, – предположила Дюбуа, не уловив радиосигналов, вызывавших планеры моронов назад. – Очевидно, скоро вернется уцелевший планер, – высказала она свои опасения.
– Вряд ли, – процедила сквозь зубы Черити.
Транспортный корабль снова бросило в сторону. На экране, за холмами, возникло изображение мощного взрыва: именно там еще несколько минут назад находилась база Макдональдс.
– На этот раз мы непременно выиграем гонку, – сказала Черити.
Никто не проронил ни слова. Корабль шел так низко над землей, что, казалось, касался развалов породы. Он неумолимо приближался к кольцу трансмиттера, вздымая за собой лунную пыль и мелкие скальные обломки.
Черити буквально взмокла от напряжения и, проклиная все на свете, изо всех сил пыталась удержать под контролем бесформенную капсулу. Несмотря на внушительные размеры кольца, сохранялась опасность столкновения с ним. В этом случае от них останется немного, да и этого вряд ли хватит для того, чтобы намазать на бутерброд.
– Банзай! – взревела Черити, когда они удачно проскочили кольцо.
В следующее мгновение серая пустота поглотила корабль.

ГЛАВА 6

Вентиляционная шахта по обыкновению закончилась перед мощным медленно вращающимся вентилятором. Гартман остановился, с трудом перевел дыхание и прислушался. Очевидно, воины‑мороны находились поблизости, где‑то в темноте узкой шахты, служившей для различных проверок и проветривания. При более высокой гравитации Гартман непременно бы рухнул на колени, но в условиях, когда гравитация составляла лишь восьмую часть обычного уровня, даже само падение оказалось бы слишком медленным. Осмотревшись, он ухватился за одну из проходивших под потолком кабельных труб. Труба легко вышла из пазов крепления, однако кабеля внутри не оказалось. Очевидно, большая часть сооружения никогда не использовалась.
Вне себя от ярости, Гартман ударил по одной из мощных лопастей вентилятора. Вентилятор со скрипом остановился, а несколькими секундами позже предохранители прекратили подачу тока к перегоревшим моторам. При данной гравитации моторы работали на самой малой мощности, поэтому, не будь лопасти вентилятора острыми, как бритва, Гартман остановил бы их одной рукой.
Нагнувшись, он протиснулся между двумя лопастями. При этом Гартман поранил руки, а радиопередатчик ударил его по коленям. Не обращая внимания на боль, Гартман торопливо осмотрел помещение: в эту комнату вели десятки небольших вентиляционных шахт. Угол падения составлял тридцать градусов, поэтому даже при такой гравитации ускорение оказалось довольно приличным. Гартман летел головой вниз. При этом гладкий пластик поверхности шахты нагревал остатки его униформы и разрывал ее на куски. Падению, казалось, не будет конца. Он испуганно вскрикнул, ударившись головой в воздушный фильтр. К счастью, тонкая решетка оказалась плохо закреплена, и Гартман словно пуля влетел в какое‑то темное помещение.
На несколько секунд он потерял сознание, но быстро пришел в себя, осторожно выпрямился и ощупал правое плечо. Судя по всему, ему удалось‑таки отвязаться от моронов: муравьям будет довольно трудно протиснуться в эту шахту. Тем не менее Гартман решил принять меры безопасности. Отложив в сторону радиопередатчик, он придвинул ко входу в шахту пустой шкаф, заполнив его лежавшим вокруг хламом; если кто‑то вздумает последовать за ним, то непременно разобьет череп о заднюю стенку шкафа: Гартман не принимал в расчет Кайла, прекрасно понимая, что даже мега‑воин не в состоянии выдержать подобный взрыв. Очевидно, мороны уже забрали его останки. Лично для себя Гартман полагал войну оконченной. Он проиграл, и только обещание Нэт прийти к нему на помощь еще придавало ему силы.
Осмотревшись, Гартман обнаружил, что попал в другое складское помещение, в котором, по всей видимости, хранили детали машин. Прошло около четверти часа, прежде чем ему удалось выломать дверь, ведущую в низкий, едва освещенный проход. Здесь Гартман озабоченно склонился над радиопередатчиком. Несмотря на многочисленные вмятины, тот, судя по всему, находился в рабочем состоянии: показания прибора мерцали зеленым светом. Гартман включил радиопередатчик на прием и настроил его на максимальную мощность. Он надеялся, что запрограммированный Кайлом канал не переставлен, хотя прекрасно понимал: шансы связаться с Нэт практически равны нулю.
Гартман попытался восстановить в памяти проделанный путь и пришел к выводу, что попал значительно ниже зала трансмиттера и помещения, в котором находилась Нэт, пролетев значительное расстояние в направлении трансмиттера, перенесшего сюда его, Кайла и девушку. После получасовой ходьбы Гартман достиг более просторного туннеля, ведущего на следующий уровень. Там ему удалось завести одно из припаркованных транспортных средств. В конце туннеля практичная серая окраска стен сменилась серебристыми сверкающими цветами моронов, а сам туннель расширился, превратившись в огромное, высотой около километра, помещение.
Гартман остановил машину позади странной формы колонны, доходившей почти до потолка и имевшей в диаметре, по крайней мере, метров двадцать. Странный красный свет струился, казалось, из самой скалы; воздух в помещении был теплым и пах раскаленным железом. Гартману уже доводилось видеть подобную картину.
– Добро пожаловать в преисподнюю, – горько произнес он. – Интересное путешествие, не так ли?
Гартману даже почудилось, будто он видит вверху канат, о который они с Нэт когда‑то ободрали руки. Судя по всему, где‑то поблизости должна находиться наполненная лавой шахта. Гартман решил, что шайт должен быть где‑то поблизости, и пожалел, что безоружен. Осторожно обогнув колонну, он оказался в своего рода галерее шириной в десять метров, отделанной многими метрами камня. Само помещение напоминало пузырь, составлявший в диаметре километров пять. Пол покрывала раскаленная бурлящая масса. Время от времени от стен отделялись огромные пластины и погружались в расплавленную лаву. Желтый огонь тут же поглощал их, на глазах растворяя камень в красном пекле. В помещении стояла невыносимая жара, и вскоре лоб Гартмана покрылся крупными каплями пота.
Подойдя к краю галереи, он заметил в двухстах метрах от себя поднимавшуюся прямо из лавы колонну, за которой различил и другие. Его заинтересовало, действительно ли эти колонны подпирают потолок пузыря или же они выполняют какую‑то иную загадочную функцию?.. Задрав голову, Гартман тщетно пытался что‑либо рассмотреть через красный, режущий глаза свет.
Он так увлекся, что заметил муравья только тогда, когда тот оказался с ним рядом и попытался схватить его за руку своими клешнями. Гартман инстинктивно бросился на пол.
Муравей явно не ожидал этого. Он оказался в пустоте и потерял равновесие. Покачнувшись, морон перевалился через край галереи. Сначала медленно, потом все быстрее он начал падать в стометровую пропасть, пока не исчез в красной раскаленной массе. Вскоре желтая вспышка обозначила место гибели морона.
Несмотря на незначительную гравитацию, Гартман, дрожа всем телом, с трудом взобрался на галерею и сразу же обнаружил других моронов, находившихся перед одной из боковой штолен. Несколько муравьев направлялись прямо сюда и должны были непременно его обнаружить.
Гартман быстро взглянул в другую сторону: через полкилометра дуга галереи резко обрывалась вниз, где копошилось огромное количество насекомых. Судя по всему, он угодил в самую гущу грандиозных строительных работ.
Вернувшись к вагончику, Гартман забрал радиопередатчик, затем, пригнувшись, перебежал в укрытие возле колонны, заметив там канат, закрепленный в зажиме из хитинообразного металла. Стараясь не думать о своем плане, Гартман ухватился за канат, к счастью, оказавшийся прохладным, и начал подниматься вверх. Эти канаты были сделаны из других материалов чем те, по которым они с Нэт забирались в шахту. Хотя Гартман и предполагал, что мороны уже заметили его, он, не оглядываясь, преодолел почти сто метров. Действительно, некоторые муравьи на галерее смотрели на него, но не стреляли, очевидно, опасаясь повредить канаты или соединенные с ними машины.
Гартман снова взглянул вниз: под ним кипело озеро из лавы, заполнившее, казалось, треть пузыря. Гартман даже заикал от страха. На какое‑то мгновение ему почудилось, будто его мокрые от пота руки вдруг потеряли способность удерживать канат. Закрыв глаза, он постарался успокоиться. Убедившись, что мороны вовсе не собираются бросаться вдогонку, Гартман добрался до платформы и решил немного передохнуть Расположенные здесь части машин были ему совершенно незнакомы, он даже не имел понятия, как ими управлять.
Через некоторое время Гартман продолжил подъем. В условиях низкой гравитации это давалось ему относительно легко. Чем выше поднимался Гартман, тем меньше страдал от исходившего от лавы жара, несмотря на то, что горячий воздух высушивал горло и обжигал легкие.
Проследив взглядом за уходившими вверх сплетениями канатов, он решился немного сократить расстояние между собой и расплавленным камнем, полагая, что где‑то под потолком должна находиться ровная поверхность, а над ней место, где его ожидала Нэт.
«Терпение, только терпение», – думал Гартман, сотрясаясь от приступов истерического смеха.

* * *

Движение в большом зале неожиданно прекратилось. Муравьи в ожидании застыли в неподвижных позах. По полу, по стенам, по воздуху вдруг пробежала слабая вибрация. Она распространялась все дальше, отражаясь и вновь возвращаясь к исходному пункту: к звездному трансмиттеру…
Очнувшись от оцепенения, один из моронов бросился вперед и нажал кнопку тревоги. Вслед за этим прервалась подача энергии, машины отключились с захватывающей дух скоростью, но было уже поздно. Внутри огромного серебристого кольца что‑то заблестело, затем вытянулось в тонкий, как бритва, диск. Охваченные паникой, мороны безуспешно пытались найти укрытие за многотонными приборами и выдающимися вперед помостами. Между тем переходное поле бесшумно поглотило часть потолка, словно укоротив его. Скала напряглась от критической массы и взорвалась, а многометровые пластины окантовки с величественной медлительностью поплыли вниз. Поле продолжало неумолимо заглатывать муравьев‑моронов, озаряя темноту зала и отбрасывая мерцающий зеленоватый свет на остановившиеся машины.
Никто не заметил, как от бушующего переходного поля отделились крошечные зеленые тени и исчезли, просто просочившись сквозь скалу. Вслед за этим, изогнувшись под немыслимым углом, взорвалась одна из машин, и двухметровая линза из кварцевого стекла, выдавленная ударной волной, казалось, не распространявшейся сквозь материю, разлетелась на тысячу кусков. Огромные обломки свода наконец достигли пола, переламывая и погребая под собой строительные леса, сооружения, обслуживающий персонал… Создавалось впечатление, будто трансмиттер изменял форму не только вещей, но и самого помещения, в котором они находились.
Поле словно делало складки, проводило кайму, вырезало дырки и прострачивало помещение по швам. Все, находившееся здесь, следовало его движениям, разрывалось на куски, сгибалось, рвалось в клочья и… загадочным образом утончалось.
Следующий взрыв остановил последнюю работающую машину, после чего привидение исчезло так же быстро, как и появилось. Обломки агрегата с грохотом рухнули на землю, вплетаясь в царивший кругом шум всеобщей неразберихи. Спустя некоторое время зашевелились уцелевшие мороны и приступили к восстановительным работам.
Они не заметили, как в почерневших развалинах на платформе пришло в движение нечто. Это нечто медленно просыпалось ото сна и потягивалось, пробуя свое вновь обретенное тело, существо, прежде носившее имя Кайл. Где‑то в глубине сознания оно нечетко зарегистрировало только что произошедшую катастрофу, однако боль еще превалировала над его восприятием, мешая оценивать обстановку. Позвоночник Кайла оказался сломан, поэтому до завершения процесса выздоровления мега‑воин не мог контролировать свои ноги. Под действием взрывной волны стальная подпорка глубоко вошла в его тело. Изменившаяся ткань приняла удар и теперь старалась избавиться от чужеродного тела. Через несколько дней тело Кайла просто‑напросто адсорбировало бы твердое, как алмаз, покрытие. Однако каким‑то таинственным образом Кайл вдруг осознал, что у него не осталось времени. Наконец‑то он понял цель метаморфозы и приветствовал ее, вместо того, чтобы втайне бороться с ней. Гартман вообще не замечал, как противостоял начавшемуся процессу прежний Кайл, процессу, охватившему мега‑воина еще во время первого скачка трансмиттера.
Судя по всему, Кайл явно недооценивал происходившие в нем со скоростью ядерной реакции изменения от тяжелых ран. Страшным ожогам, перегрузившим его способность к регенерации, он был обязан блестящей черной неподвижной коже, которая слилась в единое целое с остатками закопченных развалин очистного сооружения. Зато теперь различные органы Кайла защищали его совершенно иным способом от обнаружения моронов: он мог двигаться среди них подобно клинку ножа в воздухе. Впрочем, это время еще не наступило.
Не обращая внимания на боль, заставлявшую дрожать его мускулатуру, Кайл напрягся и повернулся к небольшой нише, странным образом возникшей среди развалин. Острая подпорка с тихим скрежетом вышла из образовавшейся вокруг инородного тела раны. Из‑за многочисленных нервных окончаний Кайл несколько секунд лежал, как парализованный, терпеливо ожидая, пока пройдет боль, расслабятся мускулы и миллионы фабрик продолжат свою деятельность в измененных клетках его тела. Ткани Кайла восстанавливались с захватывающей дух скоростью.
Да, шайт был паразитом, разбойником, а используемое им существо подчинялось тем же законам, что и тело, которое он себе подыскал. Что ж, у эволюции свои безжалостные законы, и успех здесь понятие довольно относительное.
Удачливые паразиты должны спасать своих «разбойников»…

ГЛАВА 7

Изображение кольца на сетчатке глаза заметно побледнело. Оно существовало лишь как информация, реализованная в пространстве, физические свойства которого были ни с чем не сравнимы во Вселенной, по ту, другую сторону дыр, проходов и ворот, что связывали между собой две части действительности, переплетая их, отображая друг в друге, переворачивая и вновь связывая в тугой узел.
В полной тишине туда перемещался свободный клубок идей и мыслей, распространяясь в бесконечной пустоте, пока равномерно не заполнил ее, смешавшись со всем остальным, которое в этой странной стадии существования находилось в состоянии ожидания.
Шоковые волны то и дело пробегали сквозь черноту мягкого тепла, вновь отсоединяя друг от друга отдельные части. Наконец тождество снова стало возможным на пути из ниоткуда в никогда, и начался процесс изменения: формировалось то, что по другую сторону могло превратиться в воспоминания о мыслях, в действительности никогда не существовавших. Это походило на лицо с фотографии, на которой со временем появлялось все больше морщин; на изменение отпечатка ноги на песке, когда эта же нога изменилась совсем в ином месте. Все происходило так, словно отпечаток, оставленный вещами на обратной стороне этой реальности, разрастался и, захватывая реальные вещи, увлекал их за собой.
Позже, в какой‑то определенный момент, они непременно узнают друг друга, но уже никогда сознание не сможет застыть на столь продолжительное время в переходном состоянии, как это произошло из‑за сильных помех, вызванных взрывом бомбы «Черная дыра». Эти помехи подобно мощному узлу вплелись в произведение искусства из шлангов, туннелей, складок и шахт космического времени, которое люди называли Вселенной.
В этом континууме вещи не происходили, а только существовали. Нельзя было различить возможности и реальности, ибо рядом сосуществовали взаимоисключающие альтернативы. Вещи, находившиеся во временном отношении довольно далеко друг от друга, теперь приблизились, потому что оказались теперь похожи по своей структуре, по информации… по тому, что составляло их суть.
Однако на этот раз у них не произошло контакта. Каждая вещь существовала сама по себе, как это было всегда.
Их тела распадались на части, преобразовывались и соединялись вновь: новая плоть на том же месте или та же плоть на новом месте. Пространственное и временное удаление теперь уже не имело никакого значения. Все существовало одновременно, удаленное друг от друга лишь числом микроскопических изменений состояния, преобразовывавшего отдельные аспекты действительности.
Эти аспекты человек называл моментами, и они выстраивали человеческое сознание в сложной последовательности, называемой рекой времени. В этой части реального мира существовали совершенно иные иллюзии, к помощи которых обращалось сознание, желая понять происходящее.
И все‑таки на этот раз все было иначе. Вокруг них, между ними и внутри, в изолированной потревоженной части этого причудливого антимира существовало что‑то еще. Оно охватило их и теперь манипулировало ими…
Он, этот антимир, изменял и оставлял следы, которые в другом месте, в другое время вызовут иллюзию воспоминаний, иллюзию знаний…
Антимир схватывал, изменял, пока вновь не терялся в заблуждении, называемом действительностью.

* * *

Мир представлял собой беспорядочный вихрь шума и темноты, и Черити непроизвольно задействовала режим инфракрасного излучения. Перевернувшись несколько раз, грузовой корабль теперь летел на небольшой высоте над быстро приближающейся к нему равниной. Черити удалось выровнять машину в самый последний момент, когда ее брюхо уже касалось земли. Во все стороны полетели пыль и грязь, а через несколько метров песчаная дюна остановила пустую оболочку корабля.
– Есть раненые? – раздался в темноте голос Черити; вслед за этим аварийное освещение разогнало черный мрак, очертив темные круги под глазами спутников капитана.
– Да, из тебя вышел неважный пилот, – шутливым тоном сказал Скаддер. – Интересно, а эту штуку тоже ты разрушила?
– Это было аварийное отключение, – возразила Черити. – Полагаю, обшивка в порядке, чего не скажешь о двигателях, да и горючего у нас больше не осталось.
– Отлично, – прокомментировал Скаддер.
– Качка, действительно, оказалась довольно сильной, – пожала плечами Черити. – Зато приземление мягким.
– Хорошо, что впереди нет стены, – простонал Харрис, освобождаясь от ремней.
«Кип кул» лежал, наполовину зарывшись в пыль.
– Что‑нибудь видно? – спросил Скаддер. Черити внимательно изучала экраны.
– Судя по всему, мы находимся в своего рода пещере, километров двадцать высотой и тридцать шириной. Одна стена – в полукилометре от нас, а вот и трансмиттер, – она озабоченно наморщила лоб.
– В чем дело?
– Они снова отключили его, – объяснила Черити, но ей никто не ответил.
«Проклятье!» – выругалась про себя Черити, покрываясь гусиной кожей.
– Между прочим, этот трансмиттер гораздо больше того, на полюсе, – задумчиво заметил Скаддер и постучал пальцем по решетке с вмонтированным туда компьютером.
– Оглянись‑ка вокруг, – произнесла Черити. – Здесь находятся все машины из рудника №2. Да, чтобы доставить сюда этот экскаватор, необходимо большое кольцо. Полагаю, радиус дальности трансмиттера невелик, но он потребляет много энергии.
– Я принимаю радиосигнал! – неожиданно воскликнула за своим пультом Дюбуа.
– Мороны?
Она отрицательно покачала головой.
– Нет, это одна из наших частот, слабый сигнал маленького передатчика.
Все переглянулись.
– Неужели ловушка? – раздраженно бросил Скаддер.
– Возможно, это Гартман, – предположила Черити.
– Будем отвечать?
– Не сразу, – немного подумав, приказала Черити. – Судя по всему, кто‑то снаружи желает срочно поговорить с нами. Если повезет, мы обнаружим его, не вступая в переговоры.
– С какого расстояния подается сигнал? – спросил Скаддер.
– Около пяти километров, – сказала Дюбуа. – Это шлюзовые сооружения. Да, не больно‑то разгуляешься при таком освещении и по такой почве.
– Не впервой, – ответила Черити.
В ту же секунду повсюду вспыхнули прожекторы, и равномерный белый свет разом поглотил темноту. Все затаили дыхание, ожидая нападения, однако ничего не произошло.
– Собираем вещи и исчезаем отсюда, – торопливо проговорила Черити. – У меня нет никакого желания встретиться с моронами, которые непременно явятся посмотреть, что они получили вместо своих планеров.
Снаружи всем стало ясно, насколько корабль повредил комплекс, обслуживающий помещение и электростанции: одна из подпорок транспортера оказалась просто пробита. Прямо позади «Кип кула» возвышалась громада экскаватора, от которого их отделяло лишь несколько десятков метров.
Перед ними простиралось хорошо освещенное плато, заканчивающееся гладкой стеной. Тут и там виднелись крошечные светильники, которые при ближайшем рассмотрении оказывались мощными прожекторами. Между небольшими островками света, маркировавшими отвалы пустой породы, вырисовывался призрачный силуэт другого эскалатора. Ленты транспортера уходили в темноту подобно сверкающим полосам лунного света, теряясь среди мощных скалистых колонн, словно несущих на себе всю тяжесть огромного свода.
– Для взрыва подобных пещер мороны должны были использовать водородные бомбы, причем мегатонны, – заметила Черити.
Ей никто не ответил. Харрис просто упал в шлюз, подняв клубы пыли, и уже снизу произнес:
– Я чувствую себя легким, как перышко. Это не совпадает с моим воздухоснабжением.
– Воздух в порядке, – возразила Черити. – Подождите минутку.
Встав на колени, она прыгнула на обшивку транспортера, затем взобралась на вертикальную подпорку, оказавшись на высоте семи метров над землей. Там Черити достала из‑за пояса свой фонарь и посветила в пустоту, держа его на вытянутой руке.
Тем временем Скаддер с кубиком на спине добрался наконец до поверхности и смущенно посмотрел на Харриса, затем перевел взгляд на Черити, которая неожиданно выпустила фонарь и теперь наблюдала за его падением. На какое‑то мгновение фонарь неподвижно повис в воздухе, затем начал медленно опускаться.
– Раз, два, три, – неторопливо считала Черити, в то время как фонарь, все больше ускоряясь в своем полете, приближался к земле. – Шесть, – закончила она, заметив поднявшееся вверх маленькое облачко пыли.
– Ну и?… – недоуменно спросил Скаддер.
– Закрой рот, – оборвала его Черити. – Я еще не подсчитала.
С этими словами она выпрямилась и сама спрыгнула вниз. Невольно затаив дыхание, Скаддер молча наблюдал за ее полетом. При приземлении сапоги Черити глубоко ушли в почву, и девушка даже немного застонала, но само падение, судя по всему, не причинило ей никакого вреда.
– Ну и?.. – еще раз спросил Скаддер, пока Черити искала в пыли фонарь.
– Ускорение силы тяжести здесь составляет одну четвертую гравитации на поверхности Луны, – сказала Черити. – Значит, мы находимся довольно глубоко.
– Как глубоко? – поинтересовался Скаддер и озабоченно посмотрел вверх.
– На три четверти радиуса Луны, – вмешался в разговор Харрис.
Черити кивнула, так и не сняв с головы шлем.
– При диаметре 3400 километров мы должны находиться на глубине 1300 километров. Таким образом, центр Луны – в каких‑нибудь четырехстах километрах от нас.
– Прекрасно, – весело сказал Харрис. – Значит, у нас не будет проблем с нашей бомбой.
– Напротив, – возразила Черити. – При такой гравитации мы будем не идти, а прыгать, как лягушки. Понадобятся часы, чтобы добраться до шлюза, если нам вообще удастся выбраться из этой грязи.
– Что же дальше? – не понимая, куда она клонит, спросил Харрис.
– Нам нужен транспорт, – решительно заявила Черити. – А так как с собой у нас ничего нет, мы просто украдем его.
– У кого? – развел руками Скаддер. – Я здесь ничего не вижу: ни трактора, ни грузовика, ни планера – ничего…
– Тогда открой пошире глаза, – посоветовала Черити.
– Все равно я ничего не вижу, – уже раздраженно ответил Скаддер.
– Чудесно, – парировала она. – По крайней мере, он не бросается в глаза.
– Кто?..
Черити молча указала через плечо большим пальцем.
– О, нет, – простонал Харрис.
– Да, да, да! – свирепо произнесла она и, повернувшись, задрала голову вверх, пытаясь получше рассмотреть кабину экскаватора. – Я уже давно горю желанием проехать на машине с мощным мотором, приводом и настоящей коробкой передач.
Скаддер беспомощно взглянул на Харриса и Дюбуа.
– Пусть поступает так, как хочет, – дала ему мудрый совет женщина.
На извлечение бомбы им понадобилось около четверти часа. Харрис и Скаддер без труда удерживали на руках весящую целый центнер емкость, однако транспортировка, как и опасалась Черити, оказалась делом довольно сложным. Они с большим трудом приближались к машине и лишь через сто метров сумели нагнать Черити и Дюбуа.
– Что‑нибудь не так? – задыхаясь, спросил Скаддер.
Вместо ответа Черити осветила фонарем скопившиеся перед экскаватором горнодобывающие машины.
– Посмотри‑ка…
Прямо перед ними стоял морон, который держался на своих тоненьких ножках только за счет низкой гравитации. Его хитиновый панцирь вместо черного блестящего приобрел приглушенный серо‑коричневый оттенок, со светлыми пятнышками тут и там. Клещи насекомого были бессильно раскрыты, граненые глаза стали совершенно бесцветными; в месте крепления простого дыхательного прибора высохшая жидкость на челюстях морона превратилась в тягучую массу.
– Он мертв, – спустя некоторое время произнес Харрис.
Черити молча кивнула, скользнув дальше лучом фонаря. Дюбуа сделала то же самое, затем свои фонари включили Харрис и Скаддер.
– Не вижу причин опасаться и остальных моронов, – наконец сказал Харрис.
Между горнодобывающих машин стояли, лежали и сидели на корточках сотни муравьев. Большинство из них было с дыхательными приборами, но на всех без исключения отсутствовал полный защитный костюм. Судя по всему, мороны умерли уже несколько недель назад.
– Их отправили в вакуум без защитных костюмов, – растерянно произнесла Черити. – Очевидно, они находились наверху, в руднике №2.
– Возможно, моронов погубило солнечное излучение, – предположил Харрис. – Но это же безумие…
– Шайт просто сжег их в руднике, – мрачно сказала Черити, высвечивая лучом фонаря все новых и новых моронов.
Она полагала, что после вторжения на Землю и последовавшей за этим войны уже ничто не сможет произвести на нее сильного впечатления, однако вид мертвых муравьев потряс Черити до глубины души. Ей впервые стало ясно, что испытывают джереды по отношению к своим хозяевам, моронам.
– Вероятно, в живых осталось немного, – задумчиво произнесла Дюбуа. – Поэтому они не рискнули поднять наверх королеву, даже когда произошел скачок.
– Что, к дьяволу, делали здесь мороны?! – с тяжелым сердцем воскликнул Скаддер. – Добычу урана они могли бы производить и на поверхности.
– Не знаю, – ответила Черити.
– Идиоты! – неожиданно раздался дрожащий надрывный голос Харриса, свидетельствующий о том, что тот находится на грани нервного срыва. – Полные идиоты! – снова произнес он, теряя самообладание.
Черити бросила на Скаддера недоуменный взгляд.
– В чем дело?
– Вы только посмотрите, – продолжал возмущаться Харрис. – Эти покинутые богом насекомообразные дураки! Эти пожирающие водоросли ночные сторожа! Они создали эти экскаваторы, транспортер, освещение, электростанции, кабельные башни – весь этот рудник…
– Ну и… – начал было Скаддер.
– …включая эти дерьмовые запрещающие указатели, – истерически рассмеялся Харрис.
В пляшущем луче его фонаря Черити смогла разобрать текст запретов, написанных на одной из несущих колонн.
– «Посторонним вход воспрещен», – громко прочитала она и тоже начала смеяться.
С самого первого дня Черити знала, что мороны совершенно глупы в техническом смысле и способны только слепо копировать, но абсолютно не умеют понимать простые взаимосвязи. Только теперь, спустя месяцы, незадолго до предполагаемого конца войны, уничтожившей весь мир, до Черити наконец дошел истинный смысл этих слов.
Она смотрела на желто‑красный щит и смеялась до слез, а позади нее, упав на колени, держался за живот Скаддер. Лишь потом они осознают, насколько близки были в тот момент к помешательству. Но сейчас никто не задумывался над этим, и три луча продолжали плясать по щитам.
– Ну, хорошо, мы посмеялись в свое удовольствие, – первой сказала Черити, обращая к спутникам лицо, призрачно‑бледное в освещении шлема, и указала на гусеничную цепочку. – Впереди лестница. Там мы и оставим тебя, 370‑98.
– В этом нет никакого смысла… – начал было кубик.
– Есть, – отрезала Черити.
Они также оставили возле лестницы бомбу и взобрались на двадцатиметровую высоту, в кабину экскаватора, затем, не проронив ни слова, открыли люк и вошли внутрь. Кабина экскаватора напоминала пункт управления нефтяного танкера.
– Мертвых нет, – с облегчением произнесла Черити, осветив фонарем пульты и экраны.
Харрис прошел вдоль ряда сидений и занял место рядом с креслом водителя.
– Вы действительно думаете, что сможете сдвинуть с места эту штуковину? – с сомнением спросил он, окинув взглядом огромные щиты управления.
– Нужно набраться терпения, – вздохнул Скаддер. – Не существует машины, которую она не сумела бы разломать.
– Благодарю за доверие, – сказала Черити, опускаясь в кресло водителя: в условиях столь слабой гравитации это выглядело очень элегантно.
– Ну и?.. – насмешливо протянул Харрис, наблюдая, как она растерянно разглядывает оборудование.
– Дайте мне немного времени, – Черити бросила на своих спутников короткий взгляд и предложила: – Как насчет того, чтобы немного осмотреться?..
Харрис даже не пошевелился.
– Снаружи, – многозначительно заметила она.
– О, понятно, – сказал он, торопливо поднимаясь, затем обратился к Скаддеру: – Пойдем, посмотрим, как работают тормозные огни.

ГЛАВА 8

Чем выше он поднимался, тем становилось все теплее и теплее. Казалось, весь жар скопился под потолком пузыря, а между тем Гартман добрался до такой высоты, где не было видно никаких термоустройств и воздух был совершенно неподвижен. Дышать было трудно. Легкие будто всасывали горячий вязкий мед, горло совершенно пересохло, слизистая и глаза невыносимо болели. Организм Гартмана уже израсходовал резервы жидкости и слез. Правда, он все еще потел, но горячий сухой воздух забирал у него все больше и больше воды. По предположениям Гартмана, за последние шестьдесят минут он потерял, по крайней мере, шесть килограммов веса.
Обмотав израненные руки пропотевшими клочьями униформы, Гартман метр за метром взбирался наверх. Самым большим препятствием оказался не его собственный вес, а слишком скользкий канат. Наконец он добрался до разветвления, где множество канатов различной толщины собирались в один узел. Тяжело дыша, он повис на двух из них и в изнеможении закрыл глаза.
Гартман был почти уверен, что оторвался от моронов. Во‑первых, даже глупый муравей вряд ли поддался бы на подобную провокацию. Во‑вторых, гладкие хитиновые панцири насекомых и их грубые щипцы‑захваты не очень‑то подходили для скалолазания и подъемов по трапеции. Гартман решил повернуть обратно и спуститься по канату в другом месте галереи.
– Ведь у меня свидание, – вслух пошутил он, открывая глаза, и вовремя сделал это: недалеко от него сидел паук.
Правда, существо больше походило на четвероногого краба, с круглым, как шар, телом, густо покрытым похожими на канаты волосами, которые казались такими острыми, что с их помощью можно было бы без проблем разрезать толстую телефонную книгу. Две похожие на руки дополнительные конечности производили странное впечатление, будто их укрепили на теле уже после того, как сделали все остальное. Треугольной формы пасть существа заполняли острые зубы, глаза блестели каким‑то особым светом. Гартман не исключал возможности, что это чудовище само и производило в своем брюхе канаты, которыми был оплетен весь пузырь.
Он запоздало проклинал себя за легкомыслие. Конечно же, мороны оставили каких‑то сторожей, которые отвечали за этот канатный кошмар и устраняли возникающие помехи. Его подъем вызвал буквально километровые колебания, поэтому вполне вероятно, что мороны выслали это существо в качестве сыскной собаки.
Между тем паук продолжал неподвижно сидеть в десяти метрах ниже Гартмана, уставившись на человека темно‑голубыми глазами, которые выражали внимание и интерес. Ноги существа обвивали три каната, до этого места идущие параллельно, а затем переплетавшиеся и расходившиеся в разных направлениях. Внезапно Гартмана осенило: паук выбрал неверный путь и теперь просто ждал следующего шага своей добычи, прежде чем решить, в каком направлении двигаться.
Гартман посмотрел вниз и сделал вывод, что его преследователю придется немного спуститься, чтобы найти нужное ответвление. Таким образом, Гартман выигрывал немного времени. Когда паук качнул ногой, Гартман торопливо огляделся: не появилось ли поблизости еще одно из этих отвратительных созданий, но никого не заметил. Тем не менее сердце учащенно забилось у него в груди.
Итак, вниз ползти нельзя: паук сразу же отрежет ему путь. По той же причине невозможно было вернуться на галерею. Оставалась только одна дорога – вверх. Запрокинув голову, Гартман уставился в потолок. Он не мог разобрать деталей, но логика подсказывала ему, что эта путаница из канатов должна крепиться где‑то наверху. Возможно, там даже есть какое‑нибудь окно или выходной люк. Во всяком случае, Гартман надеялся на это.
Медленно и осторожно он освободился из петли, собираясь начать подъем. Паук ни на секунду не выпускал его из виду. Его взгляд неотступно следовал за человеком, в то время как ноги запутались в паутине канатов. Пасть твари то и дело открывалась и закрывалась: очевидно, пауку тоже досаждала жара.
Гартман с трудом заставил себя отвести взгляд от своего преследователя и сконцентрироваться на предстоящем рывке. В запасе у него было не больше десяти минут. Прижимаясь к скалистым колоннам, Гартман достиг выдававшейся вперед стены и еще раз оглянулся. Паука нигде не было видно. Видимо, он решил оставить узел с разветвлениями.
Некоторое время Гартман изучающе рассматривал скалистую стену. Канаты проходили довольно близко от базальтового цилиндра, но ни один из них не крепился на нем. Сплетение канатов и подпорок покрывало стену наподобие нейлонового чулка с дырками. В земных условиях Гартману вряд ли пришла бы в голову мысль продолжить путь, карабкаясь по скале. Но, судя по всему, здесь его подстерегает меньше неожиданностей, чем в паутине канатов. Правда, паук мог поджидать свою жертву где‑нибудь в тупике, потому что этот путь был намного проще.
Убедить себя в том, что он находится внутри Луны, в условиях почти полной невесомости, оказалось довольно трудно, а уж заставить поверить в то, что только с помощью рук можно вскарабкаться по отвесной скале, было практически невозможно. Тем не менее, Гартман решительно придвинулся поближе к колонне. Наименьшее расстояние между его связкой канатов и стеной составляло около пяти метров. Однако колонна оказалась абсолютно гладкой, и в случае неудачи ничто бы уже не задержало падения. Гартман не отваживался двигаться дальше, перепрыгивая с каната на канат, так как риск попасть не на то ответвление был слишком высок.
Неожиданно он заметил краем глаза какое‑то движение и быстро повернул в ту сторону голову: на расстоянии трех метров от него сидел паук, вытянув вперед свои лапы‑руки. Очевидно, он успел нагнать Гартмана, пока тот предавался праздным размышлениям. Вопреки ожиданиям, существо удивительно ловко пробралось по сплетению канатов.
Голубые глаза паука внимательно изучали Гартмана и, несомненно, они светились умом. Между тем существо медленно опустило одну из своих тяжелых лап и обвило канат, на котором находился Гартман. В то же мгновение излучающие металлический блеск края своеобразных ножниц‑лап с мелодичным звуком обрубили канат так, что один его конец глубоко врезался в бедро Гартмана, едва не сбросив его вниз.
Вскрикнув от боли, Гартман обеими руками ухватился за качающийся узел канатов, затем резко оттолкнулся. Его понесло к стене с заметной, но не достаточной скоростью. Одновременно с этим слабая гравитация подхватила Гартмана, увлекая вниз сначала едва ощутимо, потом все быстрее и быстрее. Паук торопливо освободил лапы и тоже бросился вперед, промахнувшись всего на несколько сантиметров своими протянутыми лапами‑ножницами. Едва не свернув себе шею, Гартман медленно повернулся вокруг своей оси, не желая терять противника из виду. Однако тот снова куда‑то исчез. По спине Гартмана пробежал холодок. Ему казалось, что он буквально всей кожей чувствует, как за ним наблюдает эта тварь, оценивая его шансы.
После нескончаемых секунд полета Гартман наконец мягко ударился о колонну. Его падение ускорилось настолько, что он прокатился еще почти полметра по шероховатой поверхности скалы, прежде чем сумел найти опору. У него невыносимо болели суставы рук, напоминая Гартману о том, что он потерял вес, а не свою солидную массу. Гартман со стоном подтянулся вверх, пока окончательно не закрепился, затем снова осмотрелся.
Недалеко от него на узле раскачивался паук. Похоже, он не решил пойти на риск: инстинкт охотника уравновешивал природную осторожность. Существо раздраженно щелкало лапами‑ножницами.
Гартман почувствовал облегчение и засмеялся, как сумасшедший.
– Ну, давай же! – заревел он, взмахнув рукой, и едва не потерял равновесие. – Что, не доверяешь себе, ты, выродок?!
Глаза паука заблестели. Он вдруг перестал раскачиваться. Гартман тоже замер, осознав, что ему не избавиться так просто от своего преследователя. Рано или поздно паук настигнет его: мороны во многом были подобны машинам.
– Ну, что же ты? Вперед! Прыгай!
Стараясь не смотреть вниз, Гартман отцепил радиопередатчик, осторожно обмотал ремень вокруг правой руки и опустил прибор.
– Ну, что же ты, жалкий трус!
Паук выбросил вперед тяжелые лапы и оттолкнулся своими волосатыми, но не очень сильными ногами. Приблизившись к скале на том же уровне, где стоял Гартман, создание растопырило ноги и открыло зубастую пасть. Передатчик Гартмана угодил прямо в безобразную морду паука. Пасть инстинктивно закрылась, обшивка прибора тотчас разлетелась на куски, а прочные, как алмазы, зубы принялись перемалывать чувствительную электронику. Когда паук выплюнул остатки передатчика и вновь вытянул вперед свои ножницы, раздался жуткий оглушительный свист. Затаив дыхание, Гартман наблюдал, как паук схватился за опору. На какую‑то долю секунды ему показалось, что она остановит падение существа, но в следующее мгновение лапы‑ножницы соскочили, разрезав стальную трубу, и зловещий противник с пронзительным воплем рухнул в пропасть.
Проклиная все на свете, Гартман смотрел вниз до тех пор, пока не потерял паука из вида. Потеря прибора явно не входила в его расчеты, но другого выхода из сложившейся ситуации просто не было.
– Нужно спешить, – сам себе напомнил Гартман и осторожно продолжил подъем.
Колонна оказалась испещрена мелкими трещинами, из которых высыпался хрупкий черный минерал. Тем не менее Гартман цеплялся за прочный базальт и опоры и чувствовал себя в безопасности. Медленно, метр за метром, взбирался он вверх, пока спустя четверть часа не увидел в красноватом отблеске озера из лавы куполообразный потолок пузыря.
Вскоре Гартман взобрался на самый верх колонны, составлявшей в диаметре добрых пятнадцать метров, и в первый момент вообще не понял, где находится. Вытерев с глаз горячий пот, он огляделся: оказывается, колонна не заканчивалась на потолке, точнее, никак не соединялась с ним. Гартман стоял на коленях на гладкой круглой поверхности, находившейся метров на двадцать ниже потолка. Похоже, все эти колонны свободно поднимались из лавового озера. Так как они не поддерживали свода пузыря, их функция казалась еще более таинственной.
Неожиданно Гартман заметил тонкий серебристый канат, выходивший из самого центра скалы и поднимавшийся вертикально вверх. Охваченный дурными предчувствиями, Гартман запрокинул голову: невероятно тонкий канат тянулся до самого свода, уходил в цилиндрическое отверстие – на несколько метров больше колонны – и исчез в шахте, высоту которой определить не представлялось возможным.
– Невероятно, – в ужасе выдохнул Гартман.
Он знал, насколько прочны материалы моронов, но если этот канат действительно удерживал всю тяжесть колонны‑монстра, даже в условиях такой низкой гравитации это было очень опасно. Гартман знал об экспериментах с волокнами, состоявшими из органических соединительных веществ, и о теории подъемных канатов из одной‑единственной длинной огромной молекулы с многими триллионами отдельных жгутов. Однако слышать – это одно, а вот видеть их на самом деле – совсем другое.
В ста пятидесяти метрах от себя Гартман увидел еще одну, более крупную колонну, а за ней в расплывающемся от жары воздухе вскоре разглядел и десятки других – кругом висели многотонные базальтовые колонны, похожие на грузила огромных часов с кукушкой. Гартман сразу подумал о цилиндрической шахте, где они встретили шайта, и предположил, что мороны выплавили эти колонны путем взрыва из потолка. Ему даже стало дурно при мысли о технологии, позволяющей создавать пятикилометровые столбы прямо из чрева Луны.
На мгновение Гартману вдруг показалось, что одна из дальних колонн равномерно раскачивается. Он вытер со лба пот и попытался что‑нибудь рассмотреть в горячем плавящемся воздухе. Нет, колонна стояла на месте. Не успел Гартман отвернуться, как в движение пришла другая колонна, находившаяся совсем недалеко от него.
– Что…
Неожиданно почва под ногами Гартмана тоже зашевелилась и стала опускаться.
Бросившись на поверхность колонны, он крепко ухватился за твердое полированное покрытие. Между тем колонна продолжала качаться все с большей амплитудой, сантиметр за сантиметром опускаясь вниз. Гартман видел своими глазами, как исчезал в лаве ее нижний конец, и на секунду поверил, что чувствует увеличение температуры воздуха. Впрочем, довольно скоро он осознал ошибочность подобных опасений: при такой низкой гравитации базальтовая колонна лишь через день опустится в лаву.
С другой стороны, Гартман понимал, что вряд ли осилит прыжок на другое место. Тяжело вздохнув, он снова посмотрел вверх, пытаясь определить расстояние до потолка, благо колонна опускалась медленнее, чем он еще мог карабкаться. Неожиданно ему пришло на ум, что он знает эти шахты.
– Неужели опять? – с отчаянием произнес Гартман.

ГЛАВА 9

Когда Черити удалось наконец зарядить аккумуляторы, огромный экскаватор пришел в движение. Описав живописную дугу, его лопастные колеса тут же размололи переднюю стену зала техобслуживания.
– О, нет! – раздался в передатчике ужасный вопль Скаддера.
Стиснув зубы, Черити боролась с управлением. Ей пришлось согласиться, что начинать изучение незнакомой конструкции со старта – довольно плохая идея. Между тем гусеницы продолжали равномерно вращаться и уже успели переехать два проходивших вдоль зала транспортера. Вслед за этим экскаватор врезался в край сооружения, разворотив весь его фасад.
В пункт управления ворвались Скаддер и Харрис.
– Немедленно останови эту проклятую машину! – заорал Харрис.
– Нет, – сквозь зубы процедила Черити. – Я потратила полчаса на то, чтобы завести ее.
Когда экскаватор переезжал какой‑нибудь бульдозер, кабина управления начинала сильно раскачиваться.
– Ты меняешь машины чаще, чем рубашки, – с упреком заметил Скаддер, пытаясь найти опору.
– Ты что‑нибудь имеешь против моей гигиены? – пошутила Черити, которой удалось наконец овладеть экскаватором и изменить курс.
– Направление выбрано верно, – сказала позади нее Дюбуа. – Шлюзы как раз перед нами.
Мощная трехуровневая машина постепенно успокоилась. В ту же минуту в пятнадцати метрах под ними неожиданно что‑то застучало. Черити озабоченно наморщила лоб.
– Очевидно, сломалась одна из гусениц, – предположил Харрис.
– Это не имеет значения, – мрачно пошутил Скаддер. – У нас осталось еще семь, их вполне хватит на несколько метров.
Экскаватор продолжал медленно продвигаться вперед, перемалывая в пыль скалы и камни Наибольшая скорость составляла десять километров в час, зато не было необходимости менять курс, чтобы преодолевать препятствия: самоходные средства такого класса не знали преград. Через несколько минут Черити заметно поскучнела.
– За восемьдесят часов сквозь Луну, – прозвучал в давящей тишине ее голос.
Похоже, никто не понял шутки, и Черити лишь тихо вздохнула.
Скаддер напряженно всматривался в темноту, пытаясь определить размеры пузыря.
– Как им удалось все это создать?
– Полагаю, с помощью большой бомбы, – вполне серьезно ответила Черити.
– Не иначе, мегатонной, – рассмеялся Скаддер. – Воронка в тысячу километров глубиной, да?
– Почти так, – присоединяясь к нему, улыбнулась Черити. – Для трансмиттера, на котором мы прибыли сюда, необходима достаточно большая дыра.
– С помощью трансмиттера мороны могли переправить наверх и всю породу, – добавил Скаддер.
– Остается только выяснить, как он попал сюда, – кивнула Черити.
– Трансмиттеру необходима приемная станция? – поинтересовался Скаддер.
– Я исхожу именно из этого, – ответила Черити. – А если нет…
– …тогда его возможности впечатляют, – понимающе кивнул Скаддер.
– Скорее пугают, – уточнила Черити. Харрис вежливо кашлянул, решив вмешаться в беседу.
– Возможно, если обеспечить его достаточным количеством энергии, переносное поле можно создать и на достаточном удалении от кольца.
– Или завязать на нем розовый бант, – Черити с досадой покачала головой.
– А вдруг мы находимся в каком‑то кармане, который выпадает в нормальное помещение, как только израсходуется вся энергия? – продолжал рассуждать Харрис, не обращая внимания на настроение Черити.
– Все это глупости, – резко возразила она. – Никто из нас понятия не имеет, что способны сделать мороны при помощи трансмиттера.
– Но каким‑то образом они же это сделали, – настаивал Харрис.
Черити почувствовала закипающую внутри ярость.
– Проклятье, Харрис! Закройте наконец рот! У меня просто мозги заворачиваются от этой пустой болтовни!
В кабине повисла мертвая тишина. Харрис поднялся и вышел на платформу. Скаддер кивнул Дюбуа, чтобы та отправлялась следом, зная, что Черити злится на себя не меньше, чем на своих спутников.
– Постепенно я, кажется, начинаю понимать, почему не женился во второй раз, – первым нарушил молчание Скаддер.
Взгляд Черити напомнил ему кислоту, вылитую на осколки бриллиантов.
– Прости, – сказал он. – Это было довольно глупое замечание.
– Разумеется, – яростно бросила Черити.
Скаддер терпеливо ждал, зная ее отходчивость. С момента побега из орбитального города они с Черити странным образом сблизились друг с другом, но сейчас это нисколько не облегчало дела.
– Мне очень жаль, – наконец прервала она неприятное молчание и заставила себя посмотреть на Скаддера. – Знаешь, я кажусь себе невероятно беспомощной. Джереды и мороны ползают по нашему миру, как им вздумается, а мы лишь растерянно стоим и наблюдаем. Это изводит меня.
Скаддер нежно коснулся ее плеча и спокойно произнес:
– Я знаю.
– Я спрашиваю себя: что еще развалится, прежде чем кто‑то остановит этих безумцев? – Черити прильнула к нему, стараясь расслабиться.
– Мы их остановим, – уверенно заявил Скаддер. – Это все, что тебя сейчас волнует?
Черити недоуменно посмотрела на него. Тогда Скаддер отключил свой передатчик на шлеме и знаком попросил ее сделать то же самое.
– Дэвид Лейрд, – раздался из‑за стекла шлема его приглушенный голос. – Тебя вывели из себя записи твоего мужа, – пояснил Скаддер.
– Генерала Дэвида Лейрда, – с презрением повторила Черити. – Да, по рангу он всегда оказывался выше меня и постоянно давал мне это почувствовать.
– Генерал не выглядел высокомерным и производил приятное впечатление, – задумчиво произнес Скаддер.
Черити вспомнила кривую юношескую улыбку Дэвида и непроизвольно сжала кулаки.
– Забудь, – посоветовала она. – Забудь его, как это сделала я.
– Что‑то не похоже.
Черити промолчала, понимая, что бессмысленно отрицать очевидные вещи.
– Почему ты стала его женой? – мягко спросил Скаддер.
– Я рассталась с ним, – резко ответила Черити.
– Я спрашиваю не об этом, – взяв ее за руку, сказал Скаддер.
Черити раздраженно вырвалась, но он продолжал терпеливо смотреть на нее, пока она снова не прислонилась к его плечу.
– Я на твоей стороне, – спокойно произнес Скаддер.
– Прости, – вздохнула Черити. – Порой я становлюсь просто невыносимой.
– А я храплю, – парировал он.
Черити рассмеялась, решив подарить себе несколько приятных минут и, ни о чем не думая, просто посидеть рядом со Скаддером.
– Я познакомилась с Дэвидом на Луне, еще будучи курсантом, – помедлив, сказала она. – О, небо, тогда я была слишком восторженной, без тени здравого смысла, а Дэвид… – Черити вздохнула, – он выглядел спокойным, как скала, он стал тем, у кого я смогла найти убежище от своих неудач. Вот так я и вышла замуж.
– И что же в вашем браке не сложилось?
– Я повзрослела, – Черити с неприязнью повела плечом. – Вскоре меня перевели на Землю, и я узнала, что Дэвид справлялся со своими проблемами еще хуже, чем я с моими трудностями. Развод здорово подорвал его силы. У нас постоянно что‑то не клеилось, а три секунды молчания в семейном споре казались смертельными, – Черити горько рассмеялась. – Очевидно, нам следовало писать друг другу письма.
Она помолчала, словно обдумывая сказанное, затем продолжила:
– Жаль, что невозможно не совершать ошибок. Так трудно их потом исправлять. Впрочем, – Черити взяла Скаддера за руку, – время лечит раны.
Скаддер промолчал, и Черити была благодарна ему за это. Она выпрямилась, стараясь отогнать неприятные воспоминания, и попросила:
– Давай поговорим об этом в другой раз, ладно?
Скаддер согласно кивнул и оглянулся на Харриса и Дюбуа, которые все еще стояли на краю платформы.
– Интересно, что означает вся эта история с яйцами?
– Во всяком случае, это не авария, – мрачно заметила Черити. – Киас не проявил никаких чувств.
– Да, – подтвердил Скаддер, – но Дюбуа… – заметив удивленный взгляд Черити, он поспешил возразить: – Нет, ты не заразила меня своим недоверием. Просто я подумал, что стоит еще раз все хорошенько проверить.
– Дюбуа определенно что‑то знает, – задумчиво сказала Черити. – Проверь.
– Впрочем, не исключено, что она так же, как и мы, случайно наткнулась на кладку, – продолжал рассуждать Скаддер.
– Может быть, – без особой уверенности заметила Черити. – Точно так же можно предположить, что это было сделано намеренно, чтобы мы обнаружили груз. Тогда меня интересует: с какой целью джереды сунули в руки своих врагов пару яиц.
– Группа захвата насекомых, – пошутил Скаддер.
– Как знать. Думаю, наши союзники просто были вынуждены положиться на нас. Не исключено, что у них в запасе имелось еще несколько вариантов на тот случай, если мы потерпим неудачу…
– …или поменяемся местами, я имею в виду, невольно, – многозначительно проговорил Скаддер.
– Ты считаешь, они скрывают от нас что‑то, касающееся шайта? – задумчиво спросила Черити.
– Судя по всему, паранойя стала сегодня самой жизненной философией, – усмехнулся Скаддер. – Предположим, джереды знают далеко не все. Кроме того, они, очевидно, так же как и мы не могут видеть цветные сны.
– Ты и в самом деле солнечная натура, – немного помолчав, произнесла Черити.

* * *

Экскаватор вплотную приблизился к гидравлическому шлюзу. К счастью, Черити удалось остановить огромную машину до того, как гусеницы разрушили наблюдательный купол, на добрый десяток метров покрывавший все четыре выхода. Полдюжины телескопов и сканеров неподвижно уставились в небо.
– Что с сигналом?
– Без изменений, – отозвалась Дюбуа. – Я спущусь и все осмотрю.
– Мы все пойдем, – вставая, сказала Черити; у выхода она задержалась: – Харрис, – воин застыл на месте. – Мне очень жаль, что я обидела тебя. Немного шалят нервы, прости.
– Надеюсь, вы это делаете не потому, что считаете меня ненастоящим человеком, – ответил он. Черити озадаченно посмотрела на Харриса.
– Разумеется, – произнесла она, кажется, начиная кое‑что понимать.
«Возможно, мне действительно стоит держать язык за зубами», – подумала Черити.
Оставив кубик и бомбу у экскаватора, они осторожно приблизились к шлюзу, расположенному непосредственно под куполом. Черити тщательно обследовала сооружение через оптический прицел ружья, однако ничего подозрительного не обнаружила.
– Западня? – спросила Дюбуа.
– Не знаю, – честно призналась Черити. – Мы прикроем мужчин. А вы, не прикасаясь к электронике, постарайтесь открыть дверь руками.
– О’кей, – усмехнулся Скаддер. – Только смотрите, куда целитесь.
Ответом ему были возмущенные взгляды обеих женщин.
Скаддер и Харрис осторожно подошли к шлюзу и сняли ружья, чтобы получше взяться за колесо. Дверь поддалась с трудом.
– Все спокойно, – осмотревшись, кивнул Скаддер.
Шлюзовая камера оказалась небольшой по размерам и абсолютно пустой. Затаив дыхание, Черити наблюдала, как Скаддер закрыл наружную дверь и начал открывать внутреннюю. В увеличивающуюся щель сразу же устремился пахнущий сыростью воздух.
В освещенном проходе они разделились на две группы и вскоре добрались до распределителя под куполом.

* * *

Услышав шаги, Нэт подняла голову и отложила в сторону бинт, который как раз собиралась наложить Гартману на плечо. Рядом с ней находился лазер и, по крайней мере, три ящика с перевязочным материалом.
– Ну, наконец‑то, – с облегчением сказала она. – Прошло немало времени, не так ли?
Черити молча подняла забрало, сняла шлем, затем опустила ружье и склонилась над Гартманом. Тот через силу заставил себя улыбнуться. Судя по всему, он принял обезболивающее. Да, выглядел Гартман ужасно: перевязанные руки, ожоги на плечах, порванная униформа, обгоревшие волосы…
Протянув руку к поясу, Нэт отключила передатчик и устало произнесла:
– Вот уж не думала, что кто‑нибудь когда‑нибудь найдет нас.
– Мы получили ваше послание, – наконец заговорила Черити, внимательно разглядывая обоих.
Казалось, Нэт даже не поняла, о чем речь, но Гартман облегченно вздохнул.
– Что с Кайлом? – спросила Черити.
Гартман лишь пожал плечами.
– Удивительно, – с обескураживающей даже ее саму поразительной бессердечностью произнесла Черити. – Вы обожглись?
Гартман покачал головой, затем, с трудом ворочая языком, сообщил о пузыре и бегстве от паука. Черити слушала со все возрастающим недоверием.
– Лава… – задумчиво протянула она.
Между тем Дюбуа опустилась на колени рядом с Гартманом и, прежде чем расстегнуть ему ремень, заботливо осмотрела его раны.
– В чем дело? – недоуменно спросила Черити. Дюбуа извлекла из‑за пояса маленькую темно‑красную, местами почерневшую пластину.
– Излучение, – объяснила она. – Там, внизу, он получил большую дозу радиации.
– Атомный реактор… – растерялась Черити.
– Ну, ему еще повезло, – сказал Харрис. – Где действительно жарко, так это в самом сплаве. А Гартману досталось лишь немного воздуха и расплавившегося камня на потолке.
– Очевидно, этот реактор должен снабжать энергией главный трансмиттер, – предположила Дюбуа. – Судя по всему, чтобы добраться до сети и восстановить поврежденное место, мороны используют все ресурсы.
– А хрупкое вещество в колоннах – какой‑нибудь модератор: графит или боросодержащие соединения, – кивнула Черити. – Как ни странно, это имеет определенный смысл.
– Именно поэтому тридцатиметровая колонна вдруг начала опускаться, – вставил Гартман. – Регулировочный стержень, – в полном изнеможении рассмеялся он. – Мороны хотели утопить меня в лаве вместе с этой штуковиной. Я никогда еще так быстро не лазил.
– Реактор, работающий при температуре плавления?! – с ужасом воскликнул Харрис.
– В ближайшие две недели нам понадобится костный мозг, – сказала Дюбуа.
– Это есть в бункере, – беззвучно ответил Гартман. – Там находится все оснащение, и джереды умеют с ним обращаться.
Нэт молча сжала его руку.
– Это не укладывается у меня в голове: технология там, снаружи, а теперь еще эти атомные реакторы, – поморщился Скаддер. – Звучит как совершеннейший вздор.
– Представь себе, что в твоей памяти содержится вся информация о том, как построить самолет, а ты сидишь в степи с голыми руками, – улыбнулась Черити. – Полагаю, ты прежде всего начнешь с того, что разведешь костер.
Скаддер бросил на нее многозначительный взгляд.
– Ну, не смотри на меня так, – отмахнулась Черити. – Я знаю, огонь – это по твоей части, – она снова бросила взгляд на расположенный внизу огромный зал. – Ты хочешь сказать, что мороны строят этот реактор только потому, что у них нет лучшего источника энергии для нового трансмиттера?
– Да, это проще, чем построить термоядерный реактор, – ухмыльнулся Харрис. – Нам, людям, понадобилось восемьдесят лет для перехода от первой бомбы к первому реактору, который производил энергии больше, чем это было необходимо для его строительства и ввода в эксплуатацию.
– Да, это объясняет, зачем моронам понадобился открытый рудник, – согласилась Черити. – Действительно, внутри планеты накапливается большая часть радиоактивных минералов. Если на Земле все давно расплавилось бы в магме, то на Луне все застыло. Отсюда они могли взять то, что им было нужно.
– А может, и кое‑что другое, кроме урана, – задумчиво произнес Харрис. – Военные лаборатории на Земле еще до вторжения экспериментировали с экзотической материей: производимые при высокой энергии сверхпрочные твердые частицы. Это означает, что многие из них могли скопиться в гравитационных шахтах планеты.
– Вероятно, – с сомнением заметила Черити. – Кстати, урановый реактор можно построить с помощью самых простых орудий труда. Пару миллионов лет назад в Африке существовало несколько естественно возникших реакторов. Достаточно иметь промытые дождем ураносодержащие руды – и ничего больше. Ураносодержащие минералы собирались в водонепроницаемых низинах, пока не достигали критической массы, а вода являлась модератором, – Черити пожала плечами: – Собственно говоря, каждый идиот сумеет построить атомный реактор, особенно, если не надо ломать голову над тем, как его потом отключить.
– Как будто специально для моронов, – вставил Скаддер. – Я только не понимаю, почему они не оснастили запасной выход необходимым энергообеспечением.
– Очевидно, это сооружение задумывалось не в качестве запасного выхода, – предположила Дюбуа. – Первоначально оно планировалось как место отдыха, но не было закончено. Мы дали шайту слишком мало времени.
Черити задумчиво посмотрела на женщину.
– Порядок, – сказала она. – Судя по всему, наш уважаемый беглец покинул спальню без штанов и теперь у него нет денег, чтобы взять такси, – Черити бросила быстрый взгляд на погруженное в голубой свет помещение. – Вопрос лишь в том, под каким фонарем мы его настигнем.
– Шайт был над реактором, – с трудом произнес Гартман.
– Когда?
– Два‑три дня назад, – пожал плечами офицер. – Я некоторое время находился без сознания.
– Два дня, – уточнила Нэт.
– А где он был, когда вы отправили первое послание?
Нэт и Гартман переглянулись.
– Я посылал только одно сообщение, – возразил Гартман, – несколько часов назад.
На этот раз настала очередь переглянуться Черити и ее спутникам.
– Да, – подтвердил Гартман. – Это произошло незадолго до того, как мы расстались с Кайлом, в зале. Мороны как раз отправили через трансмиттер несколько планеров. Спустя две минуты они обнаружили нас и разнесли почти все помещение.
– Это послание и привело нас сюда, – кивнула Черити. – Действительно, трансмиттер перенес планеры на поверхность, и мы последовали за ними.
– Однако мы не попали в зал трансмиттера, – задумчиво вставил Скаддер.
– Не думаю, что мороны сумели так быстро вновь задействовать трансмиттер, – поморщился Гартман. – Очевидно, ситуация вышла из‑под контроля, когда один из пилотов решил принять участие в фейерверке.
Черити опустилась на колено рядом с Гартманом и внимательно посмотрела ему в лицо.
– Восемь недель назад мы получили части послания с тем же содержанием.
– Восемь недель назад?.. – растерялась Нэт.
– Передача длилась в общей сложности десять минут, но большая ее часть потерялась, – пояснила Черити. – Насколько джереды смогли ее восстановить, речь шла о коротких, многократно повторяющихся сообщениях.
– Что‑то здесь не так: мы не посылали сигнал в течение десяти минут, – возразил Гартман.
Черити продолжала внимательно наблюдать за ним, потом вдруг спросила:
– Как долго вы находитесь здесь?
– Два дня, – нетерпеливо ответил Гартман. Нэт успокаивающе сжала его руку.
– Два дня, – подтвердила она, настороженно всматриваясь в лицо Черити.
Капитан Лейрд тихо присвистнула.
– Черная Крепость пала три месяца назад, – тихо сказала она.
Все молча переглянулись.
– Кажется, мы где‑то потеряли несколько недель, – наконец отозвался Гартман.
Скаддер непонимающе покачал головой.
– С каких это пор скачок трансмиттера длится три месяца?
– Не думаю, что мы имеем дело с аварией, – ответила Черити. – В таком случае все слишком хорошо складывается. Нет, очевидно, кто‑то потянул за разные нити: тот, кто может влиять на процессы в трансмиттере.
– Во времени? – усомнился Скаддер. Черити кивнула.
– Даже если нас послали во времени, то в верном направлении.
– А как же радиосигнал? – вставила Нэт. – Я имею в виду, первое послание.
Черити молча пожала плечами.
– Вы полагаете, что… кто‑то послал его в прошлое три месяца назад? – поинтересовался Харрис.
– Если это и так, то подобное проделывали многократно, более двадцати минут, – просто ответила Черити, не обращая внимания на недоверчивый взгляд Харриса.
Нэт лишь молча покачала головой и снова занялась ранами Гартмана.
– Терпеть не могу эти трансмиттеры, – спустя некоторое время заметил Скаддер. – Мало того, что муравьи хотят уничтожить нас, так теперь они еще все ставят с ног на голову.
– Гурк считал, что проблема заключается именно в этом, – кивнула Черити.
– Что с ним? – поинтересовался Гартман.
– Он мертв, предположим, что мертв.
– Как это произошло?
– Ну, скажем, Гурк упал в большую дыру. Тогда же мы и получили первое послание, – Черити попыталась в нескольких словах описать события после взрыва бомбы «Черная дыра» и так закончила свои объяснения: – Сеть поглотила энергию. Однако большая часть энергии должна вернуться. Если дыра все еще будет открыта, отдача просто разорвет Землю.
– Прекрасная перспектива, – поморщился Гартман, которому Нэт как раз наложила на руку бинт. – И что же теперь?
– Нам нужно найти и уничтожить шайта, – ответила Черити. – А после этого… – она развела руками.
Харрис беспомощно огляделся.
– Где же мы его найдем?
– Это сооружение создано с единственной целью: обеспечить шайту побег в сеть, – мрачно объяснила Черити. – Путь лежит только через трансмиттер.
– Если в этом зале вообще что‑то есть, – сказал Скаддер и посмотрел на раны Гартмана.
– И все‑таки мы должны отправиться туда, – за всех решила Черити.
Гартман в изнеможении закрыл глаза.
– Опять все сначала.

* * *

К счастью, Гартман не стал для них обузой. Несмотря на то, что болеутоляющие средства не только притупили боль, но и замедлили его рефлексы, передвигался он самостоятельно и вместе с Нэт замыкал группу.
Харрис и Скаддер вернулись к экскаватору, чтобы забрать компьютер и бомбу. Не желая воспользоваться открытой Нэт лестницей, они попытались найти прямой путь к трансмиттеру с помощью данных девушкой описаний и открывавшегося из кабины машины вида.
На следующем уровне оказалась платформа, от которой в глубину уходили с полдюжины мощных лент транспортера. Ленты не двигались, но на них все еще лежала непереработанная руда.
– Возможно, ленты ведут к трансмиттеру, – предположил Харрис, который вместе со Скаддером нес бомбу, в то время как Дюбуа взвалила себе на спину кубик.
– Или к найденному Гартманом реактору, – задумчиво сказала Черити, освещая фонариком транспортер. – А может быть, мы оба правы: там, впереди – разветвление.
Они решили продолжить путь. Четыре ленты транспортера резко свернули вниз, в боковую штольню, в которой мерцал теплый красный свет, две другие продолжали тянуться вдоль платформы со все уменьшающимся наклоном.
– Платформа ведет в зал, – заявил Скаддер, устремляясь вперед.
Однако Черити удержала его.
– Подожди, – приказала она, сжимая ружье. – Там кто‑то есть.
Действительно, в пересекающихся лучах фонарей сверкнуло черное тело воина‑морона, неподвижно распластавшееся между лентами транспортера. Граненые глаза морона отражали свет, подобно разбитому на куски зеркалу.
– Он мертв? – прошептал Скаддер, направляя на муравья ружье.
– Нет, – ответила Черити, – еще дышит.
Действительно, мембраны в верхней части грудной клетки насекомого двигались слабо, но равномерно.
– Похоже на кататонию note 1, – удивился Харрис. – Смотрите, вот еще один.
Присмотревшись внимательнее, они обнаружили между лентами транспортера, по меньшей мере, около двадцати моронов, не проявляющих никаких реакций.
Черити осторожно приблизилась к поверженному воину и, присев на корточки, вытащила из‑за пояса кинжал, а затем коснулась им одной из мощных лап‑клещей.
Клещи тут же сомкнулись, легко раздробив стальной клинок. Черити отпрыгнула назад и едва не упала, однако морон не проявлял других признаков жизни.
– Вперед, – скомандовала она внезапно охрипшим голосом. – Нужно спешить.
Проходя мимо темной штольни, Скаддер не удержался и заглянул в глубину: в сорока метрах от них, – очевидно, на следующем уровне, – кипела лава. В лицо ударил удушливый воздушный поток.
– Она поднялась, – испуганно произнес Гартман. – Реактор лежал намного ниже.
– Вероятно, пошла цепная реакция, – сказал стоявший позади него Харрис. – Судя по всему, эта порода достаточно богата ураном, иначе моронов бы здесь не было.
Черити тоже внимательно посмотрела на лаву.
– Значит, вся база скоро опустится вниз, не говоря уже об излучении…
– Время пошло, – предостерегла Дюбуа. – Не думаю, что шайт надолго задержится здесь.
Они свернули в туннель, ведущий в зал трансмиттера. Потолок находился в тридцати метрах от них, а длина туннеля оказалась в два раза больше его высоты.
– Здесь принимали планеры, – пояснил Гартман.
Черити кивнула, с интересом рассматривая лежавшую на бетонной платформе другую группу моронов. Кругом валялись инструменты и большой барабан. Очевидно, муравьи собирались ремонтировать один из транспортеров, но по непонятным причинам в одно мгновение рухнули на пол, не отходя от своих рабочих мест. Позади платформы в темный просторный зал открывались большие двухстворчатые ворота. Черити даже разглядела силуэты нескольких планеров, аккуратно расставленных в ряд.
– Это ангар, – сказал, присоединяясь к ней, Гартман. – На другом конце находятся ведущие к трансмиттеру ворота.
Внезапно над их головами сверкнул луч лазера, расплавив половину квадратного метра покрытия стены. Все торопливо бросились врассыпную, стараясь найти укрытие. Черити вскинула ружье и нацелилась на то место, откуда произвели выстрел.
– Подождите! – крикнул Харрис, указывая в темноту. – Вы только посмотрите.
Из‑за планера, шатаясь, вышел воин‑морон. Волоча за ствол свое ружье, он пытался бежать в их направлении. Обычно такие быстрые и точные движения ног насекомого теперь были неловкими и неуверенными. Пройдя несколько метров, морон потерял равновесие и подался вперед, безуспешно пытаясь выпрямиться. Однако, судя по всему, он окончательно потерял контроль над своими ногами.
Черити недоуменно покачала головой.
– Что же здесь происходит? – громко спросила она.
Очевидно, услышав ее голос, морон приподнял голову и снова двинулся в прежнем направлении. Черити вскинула ружье, но воин вскоре остановился и рухнул на землю. Лазерное оружие упало рядом с ним.
– Будьте осторожны, – вставая, сказала Черити, с заметным облегчением опуская свою винтовку. – Здесь могут быть и другие.
– О боже, да что же это такое? – невольно вырвалось у Нэт. – Он ранен?
Гартман осторожно приблизился к муравью.
– Кайл рассказал мне, что внизу осталось очень мало муравьев и они уже не могут функционировать как единое целое.
– Мы обнаружили большинство из них, – безразличным тоном заметила Черити. – Они лежат мертвые там, на поверхности. Похоже, мороны некоторое время способны работать в вакууме без костюмов. Именно так они и делали, пока могли.
– Шайт? – спросил Гартман.
– Да, – кивнула Черити, направив луч фонарика в зал, который мороны, по всей видимости, покидали в большой спешке. – Это объясняет, почему они выглядят такими ошалелыми, однако остается неясным вот это, – она пристально посмотрела на лежавшего на полу воина.
Тело насекомого слегка подрагивало, словно от холода, который никто, кроме него, не ощущал. Черити спрашивала себя: слышит ли он ее или нет?..
– Взгляните‑ка сюда, – крикнул Скаддер, размахивая фонарем.
Между двумя планерами виднелось несколько частей от машин и емкостей, а также бронированные пластины и чека ракетомета.
– Обломки, – удивился Гартман.
– Да, – мрачно подтвердила Черити. – Это части нашего корабля. Кстати, мы видели эти планеры, когда они направлялись к «Хоум Ран».
– Мне тоже так кажется, – бесстрастно заявил Скаддер.
Черити это показалось довольно странным. Она попыталась разглядеть выражение лица Скаддера, и вдруг ее точно громом поразило.
– Яйца кукушки! – воскликнула Черити. Скаддер с глубоким вздохом кивнул.
– Биологическая война, – жестко сказал он.
– Да, у нас очаровательные союзники, – с горечью заметила Черити, повернувшись к Дюбуа, которая рассматривала парализованного воина.
Гартман, не зная, о чем идет речь, непонимающе уставился на Черити.
– Неважная рекомендация для ваших, – обращаясь к Дюбуа, яростно произнесла капитан Лейрд. – Что вы с ним сделали?
Дюбуа медленно подняла глаза, и Черити заметила набежавшую на ее лицо тень. Удивительно, но это скорее походило… на печаль.
– Что вы сделали? – повторила вопрос Черити. Нэт с опаской посмотрела сначала на одну, потом на другую женщину и начала медленно отодвигаться от них.
– А как вы думаете? – поинтересовалась Дюбуа.
– Что ж, давайте поиграем, – приняла вызов Черити. – Очевидно, вы подсунули нам какую‑то болезнь? Какой‑нибудь выходящий за всякие рамки возбудитель? Биологическую бомбу? Интересно, это из арсеналов моронов или ваши лаборатории так продвинулись вперед? Или ваша королева‑матка способна вывести нечто подобное? – Черити указала стволом винтовки на неподвижного воина‑морона. – Это ваша военная добыча или вы пожертвовали частью своего потомства?
– Нет ничего хуже полуправды, – улыбнулась Дюбуа.
– Хватит игр! – вне себя от ярости взревела Черити.
– Это не результат действия оружия, – спокойно сказала Дюбуа.
– Так что же?..
– Это результат неизбежного природного развития, – продолжала женщина. – Природа не знает милосердия.
Она прошла мимо Черити и остановилась перед воином на довольно опасном расстоянии: лапы‑щипцы по‑прежнему представляли смертельную угрозу.
– Не понимаю, – пожала плечами Черити. Дюбуа повернулась к ней.
– Если человеческий младенец окажется предоставлен сам себе и будет получать только пищу, он непременно умрет.
Черити молча покачала головой, а Дюбуа склонилась над воином. При этом мощное тело насекомого слегка пошевелилось. Черити хотела предостеречь женщину, но ее словно парализовало. Между тем Дюбуа спокойно погладила рукой щупальца на голове морона, проделав это без тени страха, с нежностью, которая обычно возникает между людьми, когда они безоговорочно доверяют друг другу.
– Это умирают наши дети, – сказала она, поднимаясь. – В разрушенных яйцах находились джереды. Соприкосновение с ними способствует преобразованиям – такова наша природа. И эти преобразования неизбежны.
– Скачок? – предположил Скаддер.
– И да, и нет. Скачок происходит только тогда, когда нас оказывается достаточно, чтобы образовать единство. Вспомните младенцев. Подумайте, как бы вы чувствовали себя, если бы пришли в сознание и оказались совершенно одни в бесконечной темноте, – Дюбуа протянула вперед руку. – Именно это здесь и происходит, – закончила она.
– Проклятье! – невольно вырвалось у Черити. Она со все возрастающим ужасом смотрела на уже неподвижного воина, не предполагая, что будет сочувствовать этим существам.
– Мы просто не созданы для существования в одиночку, – произнесла Дюбуа. – Никто из нас не выдерживает этого.

ГЛАВА 10

Никто не пытался помешать им пересечь ангар. Все сооружение выглядело так, словно его покинули уже много лет назад. За исключением их шагов, не было слышно ни единого звука. К сожалению, раздвижные ворота на другом конце ангара оказались заперты и блокированы: мороны разрушили моторы.
– Мы должны найти иной путь, – сказала Черити.
– Здесь есть лестница, – произнес Харрис, Нэт при этом тихо застонала.
– Будьте осторожны, – предостерегла Черити. – Мороны могут устроить засаду.
Лестница вела вверх, к потолку и на проходившую по периметру галерею из металлических решеток, снабженную не вызывающими доверия поручнями. Чтобы добраться до пожарной двери, они вынуждены были идти гуськом.
– Заперто, – вздохнул Скаддер, потом взвел курок и посмотрел на Черити.
– Предположим, мороны уже знают, что мы здесь, – согласно кивнула она.
Выстрелы вмиг разорвали тонкую жесть и замок. После нескольких сильных ударов ногой дверь открылась, и они попали в компьютерный зал, освещавшийся лишь несколькими включенными экранами. По другую сторону стеклянной перегородки находилось впечатляющих размеров хранилище информации и аккумулирующие колонны, за которыми виднелись выходящие на зал с трансмиттером окна. Большую часть поверхности окон покрывала стальная облицовка.
– Мы в безопасности, – снова надевая свой шлем, сказала Дюбуа. Вспомогательное изображение на его прозрачном забрале покрывало лицо женщины решеткой из желтых линий, на которой плясали какие‑то фосфористо‑зеленые очертания.
Черити прошла сквозь ряды пультов, потом сделала еще несколько шагов и резко остановилась.
– Что‑то не так? – спросил с другой стороны Скаддер.
Черити молча двинулась вперед. Экран рядом с ней тотчас погас, зато вспыхнул следующий. Черити остановилась и шагнула назад – экраны заработали в обратной последовательности. Ошеломленная этим открытием, она с удивлением наблюдала, как картина следует за ней от монитора к монитору.
– Дерьмо! – в сердцах выругалась Черити.
Между тем изображение цифр и линий сменилось туманными очертаниями человеческого образа.
Перепрыгнув через ряд пультов, Скаддер оказался возле Черити, вскоре к ним присоединились и остальные.
На почерневшем экране уже довольно четко вырисовывались белые, слабо поблескивающие зеленоватым светом неясные контуры неизвестного существа.
Незнакомец поднял руку и помахал ею.
– Кто‑то хочет поговорить с нами, – медленно сказала Черити. – Или позволяет себе шутить.
Дюбуа повернулась вокруг своей оси, ружье с оптическим прицелом тоже описало безупречный круг.
– Здесь никого нет, – возразила женщина.
– Я в этом не уверена, – отозвалась Черити.
В то же мгновение в нечетком изображении монитора от контуров отделился зеленый призрак. Черити повернулась, с трудом переводя дыхание. Позади нее стоял – вернее, парил – невероятно большой и тонкий призрак, казалось, состоявший из бело‑зеленого света. Даже если предположить, что перед ними контуры человеческого существа, то это был очень высокий и истощенный представитель расы землян. Рука, снова поднявшаяся в приветствии, медленно опустилась. Сквозь сверкающее тело Черити различила расположенный напротив ряд пультов.
– Проклятье, – вырвалось у Гартмана. – Я уже видел это.
– Я тоже, – бесстрастно ответила Черити, наблюдая, как призрак изменил свой цвет на серый, затем появились нежные пастельные тона и, в конце концов, он стал совсем бледным.
Она чувствовала черты его лица лучше, чем узнавала их, и в какой‑то момент подумала, что знает, какой из призраков прошлого стоит перед ней.
– Сильно! – сказала Черити. Скаддер невольно отступил назад. Призрак вежливо склонил голову и в следующий момент исчез.
– Прекрасно, что вы меня узнали, – появилась на всех экранах надпись, сделанная красивыми белыми буквами.
– Где же ты? – оглянулась Черити. – Что произошло?
– Это довольно сложные вопросы, – ответил экран.
– Я думала, ты мертв, – с трудом произнесла она. – Ты и твои люди.
– А кто говорит, что мы живы?
Скаддер взглянул на Черити и тихо сказал:
– Жуть…
– Мертвые не говорят, – бросила в темноту Черити.
– Большинство из нас – нет, – согласился компьютер.
– Что, слишком высока плата за телефон?
– В определенной степени, – последовал серьезный ответ. – Для изменения реальности настолько, чтобы мои слова дошли до вас, требуется слишком много усилий. Это равносильно тому, чтобы построить дорогу, рисуя карандашом линию прямо на карте.
Как ни странно, но в этих словах был определенный смысл…
– Поэтому ты такой прозрачный? Или ты существуешь только в нашем воображении? – поинтересовалась Черити.
– Несподручно иметь дело с мозгом, проще передвинуть несколько электронов в звене памяти. Я переписываю лишь ничтожную часть информации, остальное делает сам компьютер.
– Какая наглость, – пробормотал «Такком» 370‑98. Кубик оказался на удивление немногословен, и Черити заподозрила, что он оскорблен. Впрочем, постепенно она перестала понимать, что в ее теперешнем окружении играло важную роль, а что – нет.
– Вас проглотил трансмиттер? – предположила Черити.
– Этот вывод одновременно и хорош и плох, как и любой другой, – экран снова почернел. – В принципе, мы можем находиться везде, но это очень утомительно.
– Что же ты собой представляешь?
– Я – тень, я – эхо, я – возможность, я – потенциал, я – резонанс, – экран на долю секунды погас. – Для действительно происходящих вещей проще формировать структуру, которую вы – по вашему представлению – называете действительностью. Действительность просто существует. Если же освободить структуру от материи, то получится чистая информация, – курсор коротко мигнул. – Информация не может действовать, она только существует.
– Ты разговариваешь с нами, значит, в известной степени, ты действуешь, – возразила Черити; ее трясло, как в лихорадке.
– Ты просто вспоминаешь о том, что я действовал. Воспоминания – это иллюзия о той части действительности, которую сознание не может достичь прямым путем. Существуют и другие иллюзии. Время – одна из них, сознание – другая иллюзия.
У Черити появилось ощущение, будто она слышит издевательский смех.
– Для меня это уж слишком, – не выдержал Харрис, вместе с Дюбуа смотревший на соседний монитор. Он сидел на бомбе, опираясь на нее руками.
Черити заинтересовалась, читают ли они один и тот же текст или каждый из них переживает свой диалог, свой личный разговор, который, в сущности, вовсе не происходит.
В это время на темном экране появился новый абзац.
– Представьте себе сеть трансмиттера как усовершенствованное метро, как систему скоростного движения богов. В ней существуют пустующие радиусы, малоиспользуемые и главные транспортные магистрали; есть урны для мусора и вещи, которые потеряли пассажиры; повсюду встречаются станции, – знаки на экране побелели. – Есть крысы.
– Шайты?
– Нет, – терпеливо ответил экран. – Шайты – это всего лишь искусственно созданные тела, содержащие нечто другое. Требуется огромная воля для создания в действительности оболочки. К сожалению, ни один из нас не сумел этого сделать, но, в принципе, это вполне возможно.
– Да, боги могут это.
– Правильно, – согласился компьютер. – Сеть принадлежит существам, которых вы из‑за отсутствия лучшего имени называете шайтами. Они – это сеть или, по крайней мере, ее часть, и одновременно – инородные тела.
Подсознание Черити внезапно установило связь между некоторыми, до сих пор, казалось, не имевшими смысла фактами.
– Гурк? – спросила она.
– Рассматривай сеть в ее единстве, рассматривай ее как форму жизни, – посоветовал компьютер. – У нее есть своя цель, своя воля, а главное – свое намерение. Ничего этого нельзя описать человеческим языком.
– Чем же был Гурк на самом деле?
– Тем, кем он считал себя, – Черити снова услышала существовавший только в ее мозгу шутливый смех. – Любая форма жизни имеет свой механизм восстановления, свои рефлексы, свои контрольные механизмы, свою иммунную защиту.
– Это всего лишь картина, – громко сказала Черити. – Картины должны вводить в заблуждение.
– Существо, которое ты называешь Гурком, выполнило свою цель, поэтому его оболочка была разрушена. Этот случай вызвал значительное беспокойство, – экран погас.
– Все это слишком нереально, – пожала плечами Черити. – Ты утверждаешь, что в тело Гурка было заложено что‑то вроде программы‑вируса, которая против собственной воли привела его в дыру.
– Кто знает, чего он в действительности хочет…
– А если бы Гурк мог сопротивляться? – спросил Скаддер. – Неужели твои боги не заметили бы, что кто‑то проделал в их туннелях большую дыру?
– Как он мог уйти от своего предназначения?
Черити мрачно кивнула.
– Рано или поздно, но дыра все равно настигла бы Гурка, – признала она. – Возможно, совершенно не важно: убили ли его мороны до этого или нет. Вероятно, нам повезло, что у нас был, пусть и немного легкомысленный, Гурк. То, что его поймали достаточно рано, дало нам еще один шанс.
– Великолепно, – заметил Скаддер.
– Подай иск изготовителю, – ехидно проговорила Черити и выпрямилась. – Кто помог мне добраться сюда?
– Фигурально выражаясь, я только крыса, – ответил экран. – Нас много, но пока мы не бросаемся в глаза, нас оставляют в покое.
«Вся семья погибла при побеге из орбитального города», – вспомнила Черити.
– Мне очень жаль, – произнесла она вслух.
– Эта Вселенная – отнюдь не ваша идея, – спокойно продолжил ее собеседник. – Я не вызывал вас, капитан Лейрд. Представьте себе дыру как прорыв воды в туннеле: один отрезок отсечен от всей сети. Впрочем, сеть восприимчива по‑своему. Она не может вынести сразу слишком много действительности. Или, скажем по‑другому, слишком много материи без структуры.
– Вероятно, строительные бригады уже в пути, – предположила Черити.
– И они явно собираются использовать кое‑какие рабочие руки, – услышала она его беззвучный смех. – Полагаю, именно поэтому вас и доставили сюда.
– Как это будет происходить?
– Бомба моронов вызвала в сети шоковую волну. Скажем так: ткань космического времени напряглась до границы разрыва.
– Откуда вам это известно?
– Я попросил, чтобы мне объяснили, – пошутил экран. – Дыра – это одно из тех мест, где порвалась ткань. Правда, и раньше существовало множество микроскопических разрывов и несколько более крупных дыр. Но космическое время в ограниченном объеме располагает возможностями самостоятельно приводить себя в стабильное состояние. Дыра же на полюсе разрослась далеко за пределы восстановительных способностей.
– Джереды надеются, что смогут закрыть ее, – вставила Черити. – Однако они опасаются обратной отдачи взрыва.
– И справедливо. Должен вам сообщить, что единственный шанс закрыть дыру на полюсе состоит в том, чтобы вывести из сети обратные концы шоковых волн куда‑нибудь в другое место.
– Звездный трансмиттер, – догадался Скаддер. – Прекрасные перспективы.
– Шоковые волны вновь свяжут эту часть сети с галактической сетью. Ваш враг надеется уйти от своего собственного конца через расширяющуюся дыру в короткий промежуток времени между открытием пути и уничтожением солнечной системы.
– Кайл говорил, что мы ни при каких обстоятельствах не должны позволить шайту сделать это, – напомнил Гартман.
– Это верно, – подтвердила Дюбуа.
– Обратите внимание на симметрию, капитан Лейрд. Точно так же, как дыра на полюсе сможет поймать разрушающую мощь отдачи, так и трансмиттер сумеет притянуть к себе шоковую волну, дав тем самым джередам возможность закрыть дыру.
– Вы знали об этом, – глядя в глаза Дюбуа, констатировала Черити.
– Само собой разумеется, – спокойно ответила женщина. – Ведь это и наш шанс.
– Как вы пришли к этому?
– Послание натолкнуло нас на такую мысль. Узнав, что следует искать, мы обнаружили в компьютерах моронов всю необходимую нам информацию. Мы знали, что должен существовать второй звездный трансмиттер, и даже знали, где его искать. Оставалось только определить точное месторасположение трансмиттера и завладеть им.
– А также найти кого‑нибудь, кто сделает это для вас. Это называется – загребать жар чужими руками, – горько сказала Черити.
– Мы не можем, не изменяясь, долго существовать отдельно от нашего сообщества, – мягко возразила Дюбуа. – Буквально в течение нескольких часов муравей‑джеред способен прийти в состояние, которое в наших глазах ничем не отличается от помешательства. У людей все происходит немного по‑другому: вы можете жить в одиночку и, в известном смысле, целесообразно действовать. Однако на джереда трудно полагаться. Чем больше муравьев изолировано от сообщества, тем непредсказуемее становятся их действия.
– Меня всегда интересовало: может ли целый коллектив людей сойти с ума, – задумчиво проговорил Харрис.
«По крайней мере, можно себя обмануть», – покосившись на него, подумала Черити.
– Но Кайл и Лестер вели себя достаточно разумно, – возразила она, впрочем, не слишком убежденная в правоте своих слов.
– Их создали для этой цели, – объяснила Дюбуа. – Это вопрос взаимодействия и, так сказать, золотая середина… – она пожала плечами.
«Это то самое, что может замедлить скачок», – догадалась Черити и спросила:
– А вы?
– Я не джеред, точнее, не настоящий джеред, – ответила Дюбуа. – Меня создали, чтобы заменить их, оставив при этом знание о моем предназначении. Так проще.
Харрис в этот момент скорее походил на мраморную статую, и Черити решила переменить тему разговора. Как нельзя кстати на экране снова появилась надпись:
– Откройте звездный трансмиттер до того, как вернется шоковая волна.
– Но как?
– Вспомните, как вы сделали это в первый раз?
– Великолепно! – воскликнул Скаддер. – Как всегда, бомба – решение всех проблем. Почему никому на ум не приходит ничего другого?
– Для меня это вполне подходит, – согласился Харрис и постучал пяткой по контейнеру бомбы. Скаддер презрительно фыркнул. – Видите ли, – серьезно объяснил Харрис, – если бы оказалось, что все это время мы напрасно таскали с собой эту проклятую штуку, мы бы сами себе показались дураками.
– Возможно, первоклассный реактивный снаряд – твой маленький любимчик, – яростно возразил Скаддер. – А что мы будем делать, если он не сработает по вполне обыкновенной причине? – Скаддер указал через плечо: – Это довольно большой трансмиттер. Может не хватить даже нескольких мегатонн.
– Хватит, – пристально глядя на Дюбуа, сказала Черити. – Это самый подходящий калибр, не так ли?
Дюбуа лишь молча кивнула.
– Зажигание и радиоустановка неисправны, – тихо вставил Харрис. – Еще на Макдональдсе мы потеряли некоторые элементы.
– Может, поджечь бомбу вручную? – невозмутимо произнесла Дюбуа.
– Великолепно! – повторил Скаддер и так пнул емкость с бомбой, что она чуть не подпрыгнула.
Черити посмотрела вверх. Она испытывала неловкость, разговаривая с тем, кто, казалось, находился вокруг тебя.
– У нас еще есть время?
У нее в мозгу снова раздался ядовитый смех.
– Вам нужно спешить.
– Что еще?
– Хочу вас предостеречь, – возник на экране белый текст, – на этой стороне действительности по отношению к инструментам царит определенная беззаботность.
– Понятно, – мрачно сказала Черити.
– Постарайтесь не слишком задумываться над этим, – посоветовал экран и окончательно погас.
Все молчали, не решаясь оторвать взгляд от пультов, затем Скаддер поинтересовался:
– Что он имел в виду?
Черити хмуро усмехнулась.
– Возможно, то, что у нас не остается времени, чтобы спастись самим.

* * *

Зал трансмиттера выглядел так, словно буря перевернула здесь все вверх дном. Пол был усеян осколками, обломками и частями машин, а в трех местах просто пробит. Между черными оболочками обгоревших машин, медленно опускавшихся в жидкий базальт, кипела и дымилась лава. Трансмиттер окружали с десяток прожекторов, освещая непосредственно прилегающую к нему территорию. Совершенной формы неповрежденное кольцо возвышалось на разрушенном постаменте. Серебристый металл сверкал, словно покрытый грязезащитным лаком. Внутри кольца качалось, постепенно распространяясь все дальше, передающее поле. Создавалось впечатление, что воздух вот‑вот закипит. Спустя несколько секунд чудо прекратилось и поле успокоилось. На платформах, неуверенно зависших над провалами грунта, стояло несколько машин. Дальняя часть зала лежала в темноте, но благодаря ультрафиолетовому излучению было видно, как сотни моронов лихорадочно старались присоединить работающие машины к пучку кабеля, ведущему к трансмиттеру.
– Неплохо, – обращаясь к Гартману, сказала Черити. – Вы сделали почти всю работу.
Гартман покачал головой.
– Это не мы. Не понимаю, что здесь происходит?
– Очевидно, кто‑то захватил зал и мощно поработал, – предположил Харрис. – Там, впереди, на потолке не хватает метров двадцать.
– Выломано? – пытаясь что‑то разглядеть, спросила Черити.
– Нет, – смущенно ответил Скаддер, – скорее всего, кто‑то просто‑напросто вырезал их.
Наконец Черити увидела, что он имел в виду. Свод пересекала трещина, и несколько проходивших под потолком трубок и кабелей плавно исчезали в скале. Недалеко висел открытый люк, словно кто‑то невероятно острым ножом вырезал метров десять скал и металла.
– Судя по всему, мороны не контролируют трансмиттер.
Дюбуа придвинулась поближе к Черити. Они лежали рядом на перекрытии, висевшем, казалось, этажа на три выше пола. Поврежденная конструкция могла развалиться в любой момент.
– Очевидно, шайт совсем лишился рассудка: он еще пытается что‑то сделать.
– У него просто нет выбора, – ответила Черити. Разрушения в зале были потрясающие.
– Смотри‑ка, снова начинается…
Силовое поле трансмиттера вновь выгнулось на полметра вперед. Зал заметно задрожал, и с краев проломов в кипящую лаву сорвалось несколько кусков. Над развалинами появилось какое‑то зеленоватое свечение, затем поле лопнуло, как пузырь. Секунду кольцо оставалось пустым. Но вот вновь появилось силовое поле, внешне похожее на гладкое зеркало.
– Мороны не могут его стабилизировать, – сказала Дюбуа. – Слишком много помех.
– Первые признаки отдачи, – кивнула головой Черити. – Очевидно, отдача была очень сильной, раз весь зал превратился в руины.
– Давайте не будем дожидаться, пока накатит более яростная волна.
– Это вовсе не входит в мои планы, – Черити задумалась. – Гартман, вы умеете обращаться с планерами моронов?
– Умею, – прозвучал ответ.
Черити указала большим пальцем через плечо.
– Сопровождай его, Нэт. Выберите один из боевых планеров и приготовьтесь к старту. Как только я крикну, разнесите ворота в щепки, а через две минуты взлетайте. Понятно?
– Вверх, на платформу?
– Именно, – ответила Черити. – Мы тем временем постараемся добраться до трансмиттера, ведущего на поверхность Луны. Возможно, шоковая волна откроет нам путь или наш неизвестный покровитель поможет нам выбраться из этого дерьма.
– Две минуты, – задумчиво проговорил Гартман. – У вас будет немного времени, чтобы покинуть зал.
– Это уже наша проблема, – отрезала Черити. – Есть какие‑нибудь возражения?
Скаддер был явно не в восторге от плана. До Харриса ее слова, казалось, не дошли, а Дюбуа, если и боялась смерти, то оставила свой страх при себе.
– Мы исчезаем, – буднично сказала Нэт, беря Гартмана за руку. Они проследовали в центр управления компьютерами.
– 370‑98, – протяжно позвала Черити, когда парочка исчезла.
– Что бы вы без меня делали? – многозначительно заметил кубик.
– Именно этот вопрос я сейчас и задаю себе, – сказала Черити.
– Ox, ox, ox! Чувствую, меня ждет что‑то очень неприятное.
– Мне действительно жаль, – сказала Черити. – Там внизу находится последний отрезок ленты транспортера, который ведет прямо к площадке с трансмиттером.
– Как практично, – заметил кубик. – И что же дальше?
– Мороны только что запустили его, – вставил Скаддер.
– Очень своевременно, – усмехнулась Черити. – Очевидно, они пытаются заполнить щебнем дыры в фундаменте и тем самым открыть нам дорогу прямо в зал.
– А дальше? – снова спросил кубик.
– Полагаю, мы должны зажечь бомбу в тот момент, когда трансмиттер широко откроется, – изложила Черити свой план. – В этом случае достаточно сильная шоковая волна выведет из‑под контроля передающее поле.
– Дело непростое, – угрюмо сказал кубик.
– Совсем непростое, – согласилась Черити, бросив взгляд в глазок камеры на передней панели компьютера. – Поэтому нам нужен опытный поджигатель.
– Полагаю, я не смогу убедить вас вывести меня из игры, – произнес кубик. – Но вы ведь сами можете зажечь бомбу, вы такая же осторожная и надежная, как и я, капитан.
– Благодарю за похвалу, – серьезно ответила Черити. – Но боюсь, рефлексы человека слишком замедленны. Кроме того, из‑за различной величины шоковых волн существует опасность обрыва поля прежде, чем я смогу вызвать взрыв, или трансмиттер просто‑напросто не проглотит бомбу вместе со всем остальным.
– Вы слишком мало доверяете себе, – не очень убедительно возразил 370‑98.
– Есть еще аргументы?
– Я не хочу.
– Мне очень жаль, – повторила Черити, – но у нас нет времени для дискуссий.
– Что вы собираетесь сделать? – полюбопытствовал кубик. – Начнете дисциплинарный процесс? Отдадите меня под трибунал?
– Прекрати это безобразие, – посоветовал Скаддер.
– Хорошо, – согласилась Черити.
– Каковы ваши намерения? – злобно спросил кубик.
Черити скорчила гримасу в его камеру.
– Все равно, кто зажжет бомбу, но ты обязательно будешь поблизости. Харрис, Дюбуа, возьмите эту проклятую бомбу. Нам нужно вернуться назад, к транспортеру. Отсюда мы не сумеем незамеченными проникнуть в зал.
– Мы сделаем это и отсюда, – спокойно возразил Скаддер.
Он говорил вполне серьезно, похоже, все основательно обдумав.
– Об этом не может быть и речи, – твердо сказала Черити. – Я собираюсь хотя бы несколько человек вывести отсюда живыми и невредимыми.

* * *

Когда они через боковую дверь вошли в туннель, транспортер еще работал. Через равные промежутки времени ленты ненадолго останавливались: очевидно, муравьи использовали любую возможность для перевода конца ленты в другое направление.
Харрис вскрыл обшивку бомбы и исследовал рабочие элементы.
– Ничего не поделаешь, 370‑98, – сказал он. – Радиоустановки нет.
– Предлог, чтобы я… – начал было кубик.
– Помолчи, – коротко приказала Черити.
– И не подумаю, – уныло возразил компьютер. – Я – собственность правительства и представляю собой ценность в многие миллионы валютных единиц, свободных от инфляции и подсчитанных по курсу до вторжения. В нынешней ситуации с маркой моя стоимость увеличивается во много раз.
– Пришли мне счет, – устало произнес Скаддер.
– Разве вы не знали, что правительство не имеет права застраховать меня по правовым соображениям? – осведомился кубик.
– Контакты внешнего управления работают, – доложил Харрис, завершив проверку бомбы. – Я могу немедленно подсоединить их.
Скаддер и Черити обеспокоенно переглянулись.
– Давайте, – наконец решилась Черити. – Надеюсь, этот электронный трус не станет взрывать нас раньше времени.
– Трус?! – возмутился кубик. Не обращая на него внимания, Черити вытащила из крепления шлем, надела его, оставив забрало открытым, затем сняла с плеча винтовку и взвела курок. Скаддер и Дюбуа проделали то же самое. – Будь у меня оружие, я тоже чувствовал бы себя сильным, – съязвил Такком 370‑98.
– У тебя есть даже бомба, – поднимаясь, напомнил Харрис.
Кабель связал компьютер с рабочими элементами бомбы, но для надежности Харрис предусмотрительно прикрепил кубик к корпусу адской машины.
– Мы готовы.
– Вы нарушаете параграфы 69 и 73 служебного предписания, касающегося приборов, перерабатывающих информацию… – снова начал кубик, однако Дюбуа и Харрис без разговоров положили его на неподвижную ленту транспортера.
– Разделитесь, – приказала Черити. – Не переговаривайтесь и не стреляйте без необходимости. Я остаюсь с бомбой.
– Великолепно, – без особого энтузиазма заметил кубик.
Лента транспортера пришла в движение в тот момент, когда Скаддер и Черити вскарабкивались на развалины.
– Нас скоро заметят, – скептически произнес Скаддер.
– У моронов достаточно и своих проблем, – как можно увереннее ответила Черити, хотя сама в этом сильно сомневалась. – Нам нужно как можно ближе придвинуть наше яйцо к трансмиттеру, не мешает также устроить большой фейерверк, чтобы мороны ничего не заметили. Это обычный второсортный карточный трюк.
– Чтобы выбраться отсюда, нам потребуется довольно много времени, – заметил Скаддер.
– Большая часть атомного взрыва войдет в трансмиттер.
– Звучит очень просто. Почему же у меня в желудке такое дрянное ощущение?
– Я могу вам это объяснить, – снова вмешался кубик.
Скаддер и Черити досадливо поморщились.
– Считаешь, на него можно положиться? – спросил Скаддер.
– У нас нет выбора, – пожала плечами Черити. – В случае необходимости я на месте.
Скаддер лишь молча посмотрел на нее.
– Я не очень‑то настроена убивать себя, – попыталась защититься Черити. – Впрочем, учитывая обстоятельства, выбирать не приходится.
– Я останусь с тобой, – заявил Скаддер.
– Какого дьявола ты будешь здесь делать, – мрачно отрезала Черити, но, заметив, что Скаддер, судя по всему, вышел из себя, вздохнула: – Так я и знала. Ну, хорошо.
Скаддер удовлетворенно ухмыльнулся. «Ты будешь удивлен», – подумала Черити. Между тем туннель постепенно начал сужаться, образуя узкую штольню‑проход. Потолок становился все ниже. Они пригнулись, а транспортер продолжал нести их в темноту.
– Ради бога, молчание в эфире, – предупредила Черити, прежде чем отключить передатчик.
Харрис и Дюбуа распластались на ленте позади нее и закрыли шлемы. Вскоре стало темно, хоть глаз выколи, но Черити не отважилась выпрямиться, чтобы включить инфракрасное излучение. Ей казалось, что потолок вот‑вот придавит ее и сорвет с транспортера. Однако они успешно миновали непроницаемые пластиковые фартуки перед входом в зал и оказались среди моронов.
Черити торопливо осмотрелась, опустила забрало и наклонилась к Скаддеру.
– Не стрелять, – приказала она сквозь стекло. – Иначе мы все испортим.
Скаддер покорно кивнул. Черити отцепила от воротника кабель и вставила его в лежавший прямо перед ней компьютер.
– Направь свои сенсоры на трансмиттер, – сказала она по кабельному каналу.
– Почему вы шепчете? – полюбопытствовал кубик.
– Выполняй же, – попросила Черити.
В это время в мерцающей пустоте колодца возникло пятно, которое разрослось и снова стало плоским. Эта картина напомнила Черити пруд, в который кто‑то бросил камень. Она почувствовала легкий сквозняк со стороны выступающей вверх платформы. Если сверху кольцо производило впечатление огромной игрушки, то теперь оно казалось Черити величественным памятником, могучим изображением, абстракцией, символом математического описания и физических закономерностей, который превращал все в этом зале в нечто не имеющее ровно никакого значения.
– Если сейчас подойдет шоковая волна, с нами покончено, – сквозь стекло забрала сказал Скаддер.
Черити осторожно огляделась: они находились в ста метрах от конца ленты транспортера и в четырехстах пятидесяти метрах от трансмиттера. Лента двигалась со скоростью примерно одного метра в секунду. К счастью, их до сих пор не заметил ни один из трехсот моронов, с удивительной скоростью устранявших нанесенный территории вред.
– Есть предложения, 370‑98? – спросила Черити.
Ответ прозвучал как оскорбление и не подлежал воспроизведению.
– Я поджарю твои схемы, – в сердцах пригрозила Черити. – Что с трансмиттером?
– Передающее поле нестабильно, – сообщил кубик.
– Ax, ax, ax, – покачал головой Скаддер.
– Ну, хорошо, – сдался компьютер, – как насчет такого сообщения: количество помех постоянно растет, они поступают во все уменьшающиеся отрезки времени.
Скаддер ошарашенно выпучил глаза.
– Каков прогноз? – поинтересовалась Черити.
– Скоро мы будем сидеть по самые уши в дерьме, – последовал краткий ответ.
Тем временем лента транспортера проследовала мимо четверых моронов.
Убедившись, что их не заметили, Черити облегченно вздохнула:
– Сколько у нас осталось времени до того, как увеличатся помехи?
– Три минуты, – убедительно произнес кубик.
По Черити скользнул луч прожектора, который один из моронов направил на другую часть стройки. Ей не верилось, что их еще не обнаружили, ведь они лежали, как на блюдце. Судя по всему, утверждения Гартмана о глупости небольшой кучки моронов оказались верны: отдельные насекомые проявляли столько же инициативы, сколько, скажем, и электронный замок.
Неожиданно транспортер сильно дернулся и остановился прямо посредине зала.

ГЛАВА 11

Гартману и Нэт повезло: уже с третьей попытки им удалось обнаружить незакрытый планер. Очевидно, мороны занимались разгрузкой большого дискообразного корабля, когда среди них начала распространяться инфекция джередов. Один муравей неподвижно лежал на платформе в нескольких метрах от них: его руки‑клещи сжимали транспортную емкость. К счастью, планер оказался пуст. Даже парализованные воины по‑прежнему представляли опасность, и было бы совсем непросто убрать их из корабля.
Пока Нэт меняла Гартману бинты, тот довольно быстро разобрался с управлением. Действие болеутоляющих средств постепенно ослабевало, и он с трудом держался на ногах. Обратный путь в зал совершенно истощил Гартмана, не говоря уже о встрече с призраком.
В компьютерном зале все щиты были исписаны одним‑единственным словом: «Поспешите». Однако Гартмана не утешал тот факт, что кто‑то заботливо следит за ними. Он невесело рассматривал себя на свету, не находя ничего утешительного.
– О чем ты думаешь? – спросила Нэт.
– О том, как еще совсем недавно я взобрался в такой же планер, чтобы взорвать себя, трансмиттер и все остальное, – Гартман тяжело вздохнул. – Неужели с тех пор прошло всего лишь два дня?
– А что, собственно говоря, тогда произошло?
– Я видел призраки.
Нэт недоуменно посмотрела на Гартмана.
– Призраки?..
– Каким‑то образом они разрушили мое оружие и напугали меня до смерти.
«Интересно, – подумал Гартман, – ясно ли Черити Лейрд, что эти призраки способны на большее, чем вызывать в головах людей иллюзии».
– Да, призраки доставили тебе много хлопот, – сказала Нэт, накладывая последнюю повязку.
– Ну, они же и спасли мне жизнь, – через силу улыбнулся Гартман и взял девушку за локоть, – и тебе тоже. Согласись, это была бы глупая смерть.
– А я‑то думала, призраки задержали тебя, потому что ты выбрал неудачный момент, – недоверчиво посмотрев на спутника, сухо сказала Нэт.
– Я завожу планер, – спустя минуту проговорил Гартман и взялся за рычаги управления; обе двери входного шлюза он оставил открытыми.
Зашумел мотор, и прожекторы осветили ангар перед диском, на полу которого, словно безмолвные скульптуры, лежали мороны.
– Когда я думаю о том, что они еще живы… – с содроганием произнесла Нэт.
– Не думай больше об этом, – посоветовал Гартман, сжав ей руку.
– Эй, – улыбнулась Нэт, – не нужно сразу… ломать ее.
Она рассмеялась, и возникшее между ними напряжение немного спало.
Гартман начал медленно поднимать планер, направляя его к раздвижным воротам, походившим скорее на массивную стальную стену. Впрочем, он знал, что лазерные пушки летательного аппарата запросто разнесут эту плиту. Когда до ворот оставалось метра два, Гартман замедлил ход, приготовил орудийную систему и в ожидании откинулся в кресле.
– Как долго это продлится? – дрожащим голосом спросила Нэт.
Гартман и сам хотел бы это знать, но чтобы хоть что‑то сказать, ответил:
– Не очень долго.
А про себя добавил: «Если все получится», понимая, что в случае ловушки взрыв произойдет без предупреждения. Их мозг даже не успеет зафиксировать вспышку, а они уже исчезнут в огромном облаке пара.

* * *

Чтобы по инерции ее не понесло дальше, Черити инстинктивно вцепилась в щебень, затем взвела курок и оглянулась. В ожидании огненного залпа из темноты напрягся каждый мускул ее тела.
Однако ничего не произошло. Предостерегающе махнув рукой Харрису и Дюбуа, она еще ближе пригнулась к щебню, на глаз определив, что они отъехали от конца ленты транспортера метров на сорок.
Черити осторожно посмотрела поверх скалы. Один из моронов деловито жестикулировал у пульта всеми четырьмя лапами, в то время как десяток других насекомых переносили последние десять метров поврежденного участка.
– Что там происходит? – спросил Скаддер.
– Мороны ремонтируют транспортер, – приглушенно ответила Черити и вдруг почувствовала волны поля трансмиттера. – Кажется, начинается, – сказала она, напрасно стараясь скрыть свой страх. – Новая шоковая волна.
– Что? – прошипел Скаддер.
– Втяни голову, – приказала Черити, прижимаясь к транспортеру.
В то же мгновение над ними открылись ворота в ад. Над развалинами, вокруг беспомощно бьющих лапами муравьев, теперь витал дух смерти. Один из отрогов скалы коснулся земли и пробил люк, который, казалось, закрылся сам по себе. Вслед за этим рухнула вся площадка. Трещина прорезала весь блок, державшийся лишь благодаря огромному внутреннему напряжению. Куски, величиной с человеческую голову, с треском вылетели из площадки и проносились по воздуху.
Казалось, кольцо разрасталось. Исходившее из его центра сотрясение пробегало по воздуху, по скалам, входило в тело Черити и, охватывая все вокруг и растягивая, болью отзывалось в ее суставах. На лекциях в Академии она часто задавала себе вопрос, как сторонний наблюдатель может ощутить гравитационное землетрясение. Теперь Черити точно знала ответ: сторонних наблюдателей не бывает.
Щебень под ними тоже стал перемещаться в сторону трансмиттера. Черити безуспешно старалась удержаться за край ленты. В это время лопнул один из прожекторов, и его осколки взлетели вверх, подобно сверкающему рою насекомых. Вслед за этим рука Черити соскользнула с транспортера, и она почувствовала, как ее тоже подняло над землей.
В следующее мгновение все прекратилось. Сначала с резким выстрелом пропало передающее поле, а вместе с ним исчез и зловещий дух. Черити, словно перышко, легко опустилась на транспортер.
– Повезло, – прохрипела она, взглянув на необычно светлый цвет лица Скаддера. Ей и самой было так плохо, что ее едва не вырвало. – Сколько ждать следующего раза? – с трудом проговорила Черити.
При этих словах Скаддер с ужасом уставился на нее.
– Полагаю, вопрос относится ко мне, – отозвался кубик.
Черити страдальчески закатила глаза и прошипела:
– Как долго еще?
– Пять минут, – последовал лаконичный ответ.
Черити осторожно осмотрелась.
– Нам нельзя здесь оставаться.
– Подождите, – сказал кубик. – Кажется, я понял, какова периодичность цикла.
– Ну и?…
– Дайте мне еще несколько секунд для измерений.
– Мы лежим здесь, словно жареные поросята на подносе, – пожаловался Скаддер. – Дождемся, что кто‑нибудь всунет нам в рот по яблоку.
– Для вас это стало бы наилучшим решением, – надменно заметил кубик.
Скаддер открыл было рот, но потом передумал, а Черити закусила губу, чтобы не рассмеяться.
– Вам нужен точный прогноз или мне не стоит тратить силы? – осведомился 370‑98.
– Можешь закончить свои измерения, – дипломатично произнесла Черити. – Надеюсь, мы сумеем определить момент зажигания бомбы.
– Не нужно напоминать мне об этом, – пробормотал компьютер.
Скаддер тоже поднял голову, всматриваясь в пространство перед собой.
– Почему ничего не происходит? – подавленно спросил он.
– Откуда, черт побери, мне это знать? – не сдержалась Черити. – Я лежу в таком же дерьме, как и ты.
– Тогда взгляни‑ка направо.
Черити посмотрела направо. Затем медленно повернулась на бок и посмотрела в другую сторону. В задней части зала, по‑прежнему погруженной в темноту, она заметила окруженную десятком моронов чью‑то бесформенную фигуру. Странная группа медленно пробиралась между обугленных развалин.
– У нас гости, – бесстрастно констатировала Черити.
Скаддер мрачно кивнул.
– Описание верно.
В это время лента двинулась вперед.
– Как только мы достигнем конца транспортера, начнется фейерверк, – предупредила Черити. – Я беру на себя морона за пультом.
В нужный момент она с силой толкнула бомбу вперед и по инерции пронеслась над группой моронов. Включив оптический прибор, Черити сделала элегантное сальто, встала на ноги и снова оттолкнулась от стены. Стоявший за пультом управления транспортера морон растерянно уставился на нее. Молниеносным движением Черити ударила его прикладом по черепу, и морон, перелетев через пульт, грохнулся на пол.
Торопливо оглянувшись на Харриса и Дюбуа, Черити убедилась, что они уже покинули транспортер; бомба вместе с кубиком лежала на платформе перед трансмиттером. Быстро нагнувшись, Черити нажала несколько рычагов, остановив одну за другой ленты транспортера. Она видела, как Дюбуа, оттолкнувшись от земли, взобралась на платформу. Вслед за этим мороны открыли беспорядочную стрельбу. В инфракрасном излучении разрывы, подобно маленьким светлячкам, мчались как спортивные автомобили по скоростной дороге. Один из рычагов вдруг скользнул за обозначение нуля, и моторы со скрежетом повернули ленты в обратном направлении.
Следующий лазерный залп поразил второй пульт, превратив его в пылающий шлак. Черити завертелась волчком, и в тот же миг выпустила половину магазина в направлении монтажных лесов. Под этот шквал огня попало сразу трое моронов. Повернув за пульты, Черити упала в строительную яму. Там кипел настоящий бой. Скаддер уже успел застрелить четырех муравьев и теперь боролся с пятым, в то время как сзади к нему подкрадывались еще двое. Выстрелы Черити попали в моронов, но не остановили их движения. Двоеборье на секунду превратилось в живописную скульптурную группу, пока Скаддер наконец не избавился от своего противника.
– Спасибо, – тяжело дыша, сказал он и встал на ноги. Его костюм оказался изрядно потрепан.
– Сюда, – позвала Черити, протягивая руку. Скаддер выбрался из ямы и осмотрелся.
Между тем шайт приблизился к ним метров на сто и находился теперь в свете прожекторов. С такого расстояния он производил впечатление выродившегося пещерного летающего существа или стрекозы с непрозрачными крыльями, которые, очевидно, снабжали его большое тело кислородом и давали ему возможность подниматься в воздух в условиях столь низкой гравитации. Мощное тело, по крайней мере, метров на шесть возвышавшееся над землей, покрывал пластинчатый панцирь, служивший своего рода естественной броней. Четыре большие руки заканчивались скрещенными между собой когтями. Гладкую насекомообразную голову монстра увенчивали два граненых глаза и две связки волосатых щупалец различной длины. За внушительной грудной клеткой начиналось многократно расчлененное тело, похожее на сегментообразную оболочку распухшей сороконожки. По бокам туловища свисали несколько пар маленьких, величиной с руку взрослого воина‑морона, конечностей. Эту огромную массу несли шесть сильных ног, в то время как напоминающая улитку задняя часть тела скользила по земле. Сквозь лес длинных щупалец, за которыми, очевидно, находился рот, виднелись когти.
«Да, такое чудовище сумеет одержать верх над королевой», – подумала Черити, стоя на месте как парализованная.
А на другой стороне зала, скрытое между искривленными стальными опорами и закопченными жестяными пластинами, почуяв знакомый запах, мгновенно проснулось другое существо.
«Сейчас», – радостно подумало оно.
Между тем шайт остановился и выпрямился. Бетонные пластины с треском разлетелись под его лапами. Монстр не спеша расправил свои крылья, превратившись в гигантскую летучую мышь. Его тело блестело, подобно мокрой коже, и равномерно подрагивало, голова тяжело свисала между тремя парами раскачивающихся крыльев. Затем тело шайта вдруг изогнулось и повернулось, словно обладало собственной волей.
Скаддер торопливо упал на колено, прицелился и выстрелил из всех трех стволов одновременно. Разрывные пули сделали свое дело: из клокочущей раны фонтаном ударили облака мяса и кожи. Вслед за этим последовал приглушенный взрыв ручной гранаты, обнажив кости и панцирь. Шайт резко вскрикнул, издав жуткий, до боли пронзительный звук. Потом израненная плоть начала пениться и в течение нескольких секунд полностью восстановилась.
«Так вот откуда берется неуязвимость мега‑воина», – потрясенно подумала Черити, не веря своим глазам.
Продолжая стрелять, Скаддер по всей длине вскрыл грудную клетку шайта, однако движения чудовища от этого нисколько не замедлились. Шайт приблизился к ним, раздавив под собой один из прожекторов, и вытянулся вперед, намереваясь схватить добычу. Оттолкнув Черити, Скаддер бросился на пол, выпустив в момент своего падения весь заряд в кишащую массу щупалец, образовывавшую пасть чудовища. Вязкая жидкость и куски мяса приклеились к забралу шлема Черити. Не успела она подняться, как острый, точно бритва, коготь полоснул ее по бедру и снова сбил с ног. К ней тут же потянулись отливающие металлическим блеском серпообразные когти, но вместо ее тела схватили ружье, – которое Черити инстинктивно протянула вперед, –вырвали его и раздробили единым махом. Черити не успела даже закрыть глаза, как в результате цепной реакции, длившейся менее секунды, взорвались все снаряды в стволе и обоих магазинах винтовки. Вытянутая рука шайта оказалась разнесена в клочья.
Неожиданно бетон вокруг Черити расплавился от лазерных выстрелов. Торопливо оглянувшись, она увидела, что к ней приближается с десяток моронов. Весь зал словно ожил. Черити показалось, что позади воинов‑моронов зашевелилась даже гора развалин. Почувствовав вибрацию почвы, Черити инстинктивно бросилась вперед. В то же мгновение кто‑то метнул в строительные леса несколько гранат, и метровая стальная пластина, перевернувшись, размозжила одно из крыльев шайта. Ударом лапы монстр раздробил платформу, обнажив скалу. Пластина выскользнула из крепления, накренилась и устремилась в лаву. Потеряв опору, Черити беспомощно покатилась следом. От жары кровь ударила ей в лицо. Почва опустилась еще больше, когда шайт наклонился к своей летящей навстречу лаве добыче.
Падение Черити задержала согнутая стальная подпорка, при этом сломав ей два ребра. Забрало шлема разлетелось на кусочки, но в нос Черити ударил почему‑то не серный запах, а что‑то странное, вызвавшее на глазах слезы. Взглянув вверх, Черити заметила в двух метрах от себя дрожавший рот чудовища. Изувеченные щупальца шайта медленно шевелились.
«О, нет», – беспомощно подумала Черити, глядя, как к ней очень медленно тянутся две верхние из трех невредимых рук. Казалось, граненые глаза шайта терпеливо наблюдают за своей добычей, улавливая каждую ее реакцию.
– Насладись же, – выдавила Черити, выхватывая из‑за пояса оружие.
Выстрелы пришлись в один из огромных граненых глаз и разорвали его. Однако широко раскрытая пасть продолжала неумолимо приближаться. Оружие замолчало, выпустив последний заряд, и Черити в ужасе закрыла глаза.
Когда она снова открыла их, жуткая лапа шайта находилась от нее на расстоянии вытянутой руки, но сам он оставался неподвижен и только непрерывно покачивал крыльями. Шум борьбы тоже стих. Казалось, мир застыл, превратившись в прозрачную смолу, словно призванную навечно законсервировать этот момент. Повсюду распространялся странный, сладковатый, вызывающий чувство тошноты запах.
Черити с трудом поднялась на ноги и оглянулась. Дюбуа и Харрис стояли на коленях перед лентой транспортера, направив оружие на шайта, но не стреляли, потому что Черити находилась на линии огня. Затем из‑за края ямы показался Скаддер и остановился, испуганно глядя куда‑то между нею и монстром. Повернувшись, Черити различила в свете прожекторов существо, напоминавшее чем‑то огромного воина‑морона, трехчленное тело которого покоилось на ходулеобразных конечностях. Тело существа блестело, словно гладкий черный рог, плоскую голову венчала мощная челюсть, которая могла запросто перекусить надвое воина‑морона. Две передние щипцеобразные конечности переходили в остроконечные иглы, достаточно большие, чтобы вместить человеческую руку. Граненые глаза были небольшими и темно‑голубыми. По обе стороны головы, а также с рук и ног свисали щупальца. Со спины тело существа прикрывал выдававшийся далеко вверх панцирь, чем‑то напоминавший черепаший. Все создание скорее походило на трехметрового жука из полированного обсидиана.
Между тем сладковатый запах усиливался. Черити чувствовала, как позади нее дрожал, охваченный странным параличом, шайт, и вдруг поняла, что этот монстр боится своего противника, которого он превосходил по массе, по крайней мере, раз в десять.
«Очевидно, существо оглушило шайта этим необычным ароматом», – подумала Черити. Не теряя ни секунды, она стала медленно удаляться от шайта, осторожно пробираясь между раскрытыми для захвата лапами. Большая часть левого крыла монстра находилась над горящими развалинами строительных лесов. Черити продвигалась вдоль озера из расплавленного камня, на поверхности которого то и дело лопались пузыри. Однако она не отважилась повернуться и посмотреть, куда ступает ее нога, будучи не в силах оторвать глаз от шайта.
Наконец Черити остановилась рядом с жукообразным существом, которое внимательно изучало ее своими голубыми гранеными глазами. Их цвет напомнил ей рассказ Гартмана.
– Кайл? – помедлив, спросила Черити. Существо никак не отреагировало.
Черити осторожно приблизилась к нему, удаляясь при этом от края озера.
– Кайл? – снова сказала она, нервно сжимая в руке ружье.
Жукообразное создание наклонило немного голову в сторону и приоткрыло щипцы. Черити затаила дыхание, не сомневаясь в том, что это был жест ироничной вежливости: существо приветствовало ее.
– Боже мой… – прошептала Черити.
Из оцепенения ее вывел голос Скаддера.
– Отойди! – прорычал индеец.
Существо тут же выпрямилось и посмотрело в сторону Скаддера и шайта, не обращая больше на Черити никакого внимания. Затем жук начал медленно приближаться к окаменевшему монстру, который беспомощно взирал на своего противника. Громкий скорбный крик эхом разнесся по залу.
– Не стрелять, – приказала Черити.
– Уйди же наконец! – крикнул с другого края платформы Скаддер. – Эта поверхность в любой момент может обрушиться в лаву.
Черити опрометью промчалась мимо трех моронов, – парализованных так же, как и шайт, – на ходу выхватив у одного из воинов лазерное ружье, затем перекатилась через двухметровую щель, встала на ноги и прыгнула в сторону платформы трансмиттера.
Между тем жук уже добрался до шайта, отодвинул бессильно застывшие лапы монстра и вплотную приблизился к его бесформенной голове. Под давлением увеличившегося веса платформа еще больше наклонилась в сторону раскаленной лавы, ее нижний край начал медленно плавиться. Вскоре задымилось пластиковое покрытие, и едкий дым окутал обе зловещие фигуры.
– Ты в порядке? – поинтересовался Скаддер, когда Черити наконец добралась до него. – Что с твоим лицом?
Открыв поврежденное забрало, Черити прикоснулась пальцами к щеке. Это оказался не пот, а кровь.
– Наверное, поранилась осколками, – сказала она. – Нам нужно немедленно уходить отсюда, пока мороны контролируются этим жуком.
Скаддер посмотрел в сторону шайта и его противника: когти‑щипцы жука уже впились в голову по‑прежнему неподвижного монстра. В зале стояла такая гробовая тишина, что Черити показалось, будто она слышит сосущий чавкающий звук.
Почувствовав подступавшую к горлу тошноту, Черити проговорила:
– Хищник. Думаю, это природный враг вида, по образцу которого было создано тело шайта. Как только он умрет, мороны выйдут из состояния оцепенения, – заметила она, наблюдая, как покрытие платформы вдруг охватило пламя. Огонь быстро распространялся.
– Тогда нам, действительно, нужно спешить, – согласился Скаддер.
Черити махнула Харрису и Дюбуа, которые не сводили глаз с чудовищ. Между тем языки пламени добрались до тел обоих созданий, и клубы дыма скрыли остальные детали.
В тот же миг шайт резко вскрикнул, встал на дыбы и вырвался из смертельных объятий жука. Его лапы обвились вокруг тела жука. Казалось, боль от ожогов сбросила колдовские чары. Платформа затряслась под борющимися архаичными гигантами и разорвала последние крепления. Пластина неудержимо сползала в лаву, всего лишь в пятнадцати метрах от них. Почти наполовину погрузившись в расплавленный камень, шайт закричал снова. На этот раз в его голосе слышался ужас. Смертельный жар лишил тирана‑паразита возможности регенерироваться.
Бесформенная голова шайта в последний раз поднялась над лавой, его изувеченные лапы цеплялись за хрупкую стену скалистого бассейна. Черити как зачарованная уставилась в граненые глаза монстра, чувствуя, что тот смотрит только на нее. Зацепившись за челюсть, жук висел на теле шайта, словно кусок бревна. Лапы монстра продолжали выламывать из скалы базальт, но мощное тело все глубже опускалось вниз, пока панцирь не погрузился в огненную лаву.
Черити с трудом оторвала взгляд от этого зрелища и указала на зашевелившихся моронов.
– Начинается.
В тот момент, когда исполинские очертания шайта в последний раз показались над поверхностью, она включила передатчик:
– Гартман, заберите нас отсюда.
Двадцатиметровые ворота тут же лопнули под ударом лазера планера, и их обломки далеко разлетелись по залу. От сотрясения, всколыхнувшего почву, задняя часть зала неожиданно рухнула, погрузившись в поднимавшуюся лаву. Стальной каркас очистных сооружений расплавился, словно сделанный из воска.
Через расплавленные остатки ворот планер наполовину продвинулся в зал. Неожиданно откуда‑то появились тучи моронов, которые без разбора палили во все, что двигалось. Они обстреливали планер с пугающей яростью, оставляя глубокие следы в броне машины.
– Мороны отрежут нам путь! – выкрикнул Скаддер, заметив, как качнуло планер после удара ядерной пушки.
Черити затравленно озиралась в поисках выхода из создавшейся ситуации. Неожиданно ее взгляд упал на ленты транспортера.
– Пойдем, – скомандовала она, увлекая за собой Скаддера. – Гартман, укройтесь от перекрестного огня, – выкрикнула она в передатчик и, пригнувшись, направилась к пультам.
Лазерное оружие планера огнем опалило развалины, уничтожив при этом лазерную пушку моронов.
– Я расчищу вам путь, – напряженным голосом сказал Гартман.
– Нет! – крикнула Черити. – Отваливайте, иначе мороны разнесут планер на куски.
В этот момент под планером раздался взрыв, и машина покачнулась. Мороны теперь сосредоточили весь огонь на открытом шлюзе.
– Летите к платформе, туда, где транспортер заворачивает, выходя из зала, и подберите нас там. Понятно? – приказала Черити.
Лазеры боевого планера в последний раз ударили в пол зала, раздробив его на пластины, которые поплыли по поднимавшейся все выше лаве. Помещение наполнилось дымом, и под его прикрытием планер исчез в пробитых воротах, ускользнув в спасительную темноту ангара.
– Мы воспользуемся транспортером, – объяснила Черити Скаддеру, махнув рукой отстреливавшимся от наседавших моронов Дюбуа и Харрису. Метнув еще три гранаты, Дюбуа вместе с Харрисом подбежала к капитану. – Ждите в ответвлении линии транспортера, – последовал короткий приказ.
– Понятно, – из‑за помех ответ прозвучал нечетко.
Дотронувшись до пульта, Черити подняла рычаг из положения «ноль» до отказа вверх. Одна из лент транспортера тут же лопнула, но три других оказались в порядке.
– Что ты собираешься делать? – поинтересовался Скаддер.
– Сейчас увидишь, – усмехнулась Черити. – Подними забрало.
– Зачем? – смущенно спросил Скаддер.
– Вот зачем, – проговорила Черити, отодвигая в сторону его руку. Сняв свой шлем, она поцеловала Скаддера.
Он посмотрел на нее так, словно она потеряла рассудок.
– Ты сошла с ума…
Последовавший вслед за этим удар в подбородок стал для Скаддера полной неожиданностью. Индеец камнем упал назад, на пустую ленту транспортера, которая унесла его с собой, прежде чем он успел прийти в себя
– За ним! – приказала Черити Дюбуа и Харрису, и они без промедления прыгнули на транспортер.
Черити торопливо подобрала ружье Скаддера и свою добычу – лазер моронов, затем вскочила на ноги и выпустила весь заряд в сторону приближавшихся муравьев, в результате чего на ней сосредоточился весь огонь лазеров. Отбросив уже бесполезное оружие, она перекатилась на площадку перед трансмиттером и прижалась к земле, так что выстрелы просвистели у нее над головой. Лента транспортера благополучно исчезла в проходе штольни.
Бомба лежала на опустевшей платформе на расстоянии каких‑нибудь десяти шагов от кольца, передающее поле которого беззвучно выгнулось. Лазерные выстрелы просто поглощались им, вызывая лишь новые помехи на поверхности. Черити всем своим существом чувствовала приближение катастрофы.
– Как дела, 370‑98‑й?
– Уже началось, – рассудительно ответил кубик. – Причем намного сильнее, чем в прошлый раз.
– Ты уверен? – переспросила Черити, уклоняясь от снарядов, летевших в трансмиттер.
– Последние две минуты у меня было место в первом ряду, – с сарказмом заметил компьютер.
Один из моронов показался на краю платформы, но Черити свалила его метким выстрелом.
– Я подумал… – невозмутимо продолжил кубик.
– Неплохое время для раздумий, – оборвала его Черити, сразив еще двух моронов.
– Действительно, я в состоянии самостоятельно поджечь бомбу, – закончил все‑таки 370‑98, не обращая внимания на лазерные выстрелы.
Черити внимательно посмотрела в камеру.
– Я могу на тебя положиться? – медленно произнесла она.
– Разве я когда‑нибудь разочаровывал вас? – оскорбленно спросил кубик.
– Я подумала…
– Ну, отваливайте же, – нетерпеливо отрезал он. Пригнувшись, Черити проскочила мимо бомбы и выстрелила. Платформа вдруг задрожала, и пульсирующие удары внутри кольца начали втягивать в себя пространство.
– Послушай‑ка… – снова начала она.
– Пятьдесят секунд, – невозмутимо произнес компьютер.
Закрыв рот, Черити покатилась по платформе в сторону транспортера. Не обращая на нее никакого внимания, мороны начали разбегаться в разные стороны, потому что поле трансмиттера вдруг вытянулось и взвилось к потолку. Отсчитывая секунды, Черити неровной походкой направилась к транспортеру. Она задыхалась, сердце ее, казалось, стучало в такт движению стрелки часов. У входа в штольню Черити едва не упала и в панике ухватилась за ленту транспортера. Наконец темнота поглотила ее; а лента понесла все дальше и дальше.
– Пятьдесят, – произнесла Черити, увидев перед собой свет большой платформы, и закрыла глаза, ожидая состоявшего из блеска и жара конца.
– Хи‑хи, – раздался в передатчике ехидный смех кубика.
Ярость разом затмила все остальные чувства Черити.
– Ты, кусок дерьма, – выпрямляясь, взревела она.
В этот момент лента сделала петлю, и Черити сбило с ног, выбросив в туннель. Она увидела, как над транспортером словно огромный скат завис планер, затем начал медленно подниматься над платформой.
– Гартман! – срывающимся голосом закричала Черити. – Черт побери, подождите меня!
Неожиданно кто‑то схватил ее за руку. Черити повернулась, готовая броситься на предполагаемого противника, но удар кулака в подбородок разом остудил ее.
– Она в моих руках, – с любовью произнес Скаддер, увлекая Черити к планеру.
В тот же момент туннель вздрогнул от страшного сотрясения. Из соседних шахт хлынула лава и подожгла ленты транспортера, которые лопнули, подобно натянутым струнам. Освещение сразу отключилось, и, придя в себя, Черити в наступившей темноте узнала контуры планера. Скаддер втолкнул ее в машину и запрыгнул сам.
– Мы внутри, – крикнул он, закрывая шлюзовую дверь.
Планер тут же ожил.
– Держитесь, – крикнула Дюбуа.
– Она ведет планер? – распухшими губами пролепетала Черити.
Шлюз уже закрылся, когда машина взмыла над лавой и над платформой. Лазерные пушки заставили воспламениться мощные ворота в конце туннеля, однако металлические пластины выдержали удар. Тогда пилот установил режим непрерывной стрельбы, так что отдача сотрясала планер, как листок на ветру. Черити покорно закрыла глаза, решив, что уже получила ответ на все свои вопросы. Не сбрасывая скорости, планер продолжал бомбардировать ворота, и в самый последний момент они наконец взорвались. Вместе с извержением камня и металла машину выбросило в пузырь, где он, перевернувшись, едва не задел экскаватор.
– Мы на свободе, – с облегчением произнес Скаддер и уткнулся лицом в пол.
Неожиданно почва задрожала, огромная масса экскаватора провалилась в ее чрево, в следующее мгновение под ними разверзлись врата в ад. Из земли взметнулся столб белого огня, в долю секунды добравшись до поверхности. Рудник, кучи породы, скалистый пол – все словно испарилось, и огромную пещеру впервые залило ярким солнечным светом. Пролетев мимо капсулы «Кип кул», планер направился к трансмиттеру, чье силовое поле раскрылось наподобие бледного прозрачного цветка.
В следующее мгновение они оказались на поверхности Луны. Совершая винтообразные движения, планер вырвался из недр планеты и вертикально взмыл в небо, напоминая в жестком солнечном свете пляшущий диск. Вслед за ним, выпаривая камень и пыль, из открытого трансмиттера вылетел раскаленный пузырь мегавзрыва и тут же погас.
Выпрямившись, Черити пристально посмотрела на Скаддера, осторожно ощупав свой разбитый подбородок.
– Я был твоим должником, – улыбнулся он.
Позади них Луна, словно огромный мыльный пузырь, сделала несколько кругов и взорвалась.

ЭПИЛОГ

Земля сверкала словно темно‑голубой драгоценный камень, обтянутый лентами молочной белизны и покрытый зелеными и коричневыми пятнышками. В последние несколько часов можно было наблюдать невооруженным глазом постепенное прекращение бушевавшего над морем мощного циклона, пока он наконец не стал едва различимым. То, что джереды выстроили на полюсе, успешно сработало, и Земля вновь повернулась к Тихому океану. Бесконечная водная гладь свидетельствовала о том, что ни моронам, ни джередам – никому не удалось овладеть ни одним квадратным метром планеты и изменить ее.
Разрушения на Луне образовали на звездном небе все разраставшееся вытянутое облако, самые крупные части которого были все равно меньше средней величины планетоидов. Большая же часть Луны превратилась в пыль мощным энергетическим взрывом. Вновь образовавшаяся масса, вероятно, должна была остаться на месте и распределиться вокруг Земли.
Водородная бомба открыла достаточно широкий проход в звездном трансмиттере, и обратный отток энергии, накопившейся в результате взрыва бомбы «Черная дыра» по другую сторону ворот, оказался достаточно мощным, чтобы разнести на куски массивный скалистый шар диаметром три тысячи четыреста километров, прежде чем возникшая дыра снова закрылась.
«Теперь, в течение ближайших двадцати лет, на Землю хлынет великолепный дождь из падающих звезд, – подумала Черити. – Чего же мне еще желать?»
В солнечной системе, вероятно, на многие световые годы в радиусе от Земли, не осталось ни одного работающего трансмиттера. С разрушением последнего звездного трансмиттера от сети оказались отрезаны и маленькие ворота, не пострадавшие во время оттока энергии. Черити вспомнила о Старке, его семье, о Френче и мысленно пожелала им счастья, где бы они ни находились. В конце концов, человечество оказалось изолировано от галактической сети моронов, так и должно было все оставаться.
– Я постоянно спрашиваю себя: что мы будем делать без прилива и отлива, – проговорил Скаддер, который сидел рядом с Черити в кабине планера, дрейфовавшего в гравитационном поле Земли.
Через несколько дней корабль, вероятно, выйдет на орбиту, а там их уже подберут джереды.
– Небольшой отлив все же останется, – возразила Черити. – По крайней мере, поначалу.
– Как ты считаешь, что нас ждет в будущем?
– Я убеждена, что через несколько лет Земля создаст свою собственную кольцевую систему, – ответила Черити. – Это будет смотреться очень мило, потому что солнечный свет здесь гораздо интенсивнее, чем на Сатурне.
Скаддер непонимающе посмотрел на нее.
– Я покажу тебе несколько фотографий, – рассмеявшись, пообещала Черити.
– О’кей, – согласился Скаддер, затем облокотился на спинку кресла и обнял Черити. – Интересно, что сейчас делают джереды?..
– Не имею понятия, – честно призналась она. – Полагаю, они наконец оставят нас в покое. Джереды получили то, что хотели. Надеюсь, пройдет немало времени, прежде чем мы снова будем принимать гостей.
Черити покосилась на экран, показывавший слежение радарами за обломками Луны: не исключено, что их мог настигнуть какой‑нибудь небольшой разогнавшийся обломок.
– Что будем делать теперь?
– Я бы хотела отдохнуть, – ответила Черити и добавила: – Вместе с тобой.
Скаддер не сводил с нее восхищенных глаз.
– Ты весь светишься, – сказала Черити. – Тебя видно за километры.
Впрочем, Скаддер не обратил на ее слова никакого внимания. «Никто не сможет утверждать, будто знает, на что я решилась», – подумала Черити и осторожно прикоснулась к подбородку.
– Когда‑нибудь мы найдем место, где нет джередов, – громко сказала она вслух. – Возможно, это окажется кольцо. А уже лет через десять‑двадцать здесь, наверху, промышленности будет больше, чем на поверхности.
– Я должен чувствовать под ногами почву, – с тоской произнес Скаддер.
Черити тоже склонялась к этому и, тем не менее, задумчиво сказала:
– Нам еще невероятно повезло.
– Действительно, – с иронией подтвердил Скаддер. – Хорошо, что мы родились на пару веков раньше, чем следовало.
Черити оглянулась на Гартмана и Нэт, которые лежали истощенные и едва живые; на Дюбуа, занятую ранами Харриса… Да, для этой небольшой компании война уже закончилась. Лицо мира необратимо изменилось. Земля уже никогда не станет такой, как за день до вторжения.
Черити принялась молча рассматривать на экране кружащиеся обломки Луны.
– Что мы будем рассказывать об этом? – спросил Скаддер.
– Правду, – ответила она.
– Это единственное, чего наши дети у нас никогда не отнимут, – вставил Скаддер.
– Мне будет не хватать ее, – задумчиво сказала Черити, пытаясь подсчитать самые крупные обломки Луны.
– Чего? – не понял Скаддер.
– Луны, – пояснила она и вздохнула: – Мы могли бы так хорошо использовать ее, – добавила Черити, положив руку ему на плечо.
– Для чего? – удивился Скаддер.
«Этот индеец никогда не жил в мире, в котором было время для прогулок по Луне», – подумала Черити и тихо сказала:
– Забудем об этом.
Скаддер внимательно посмотрел на нее.
– Знаешь, – спустя некоторое время призналась Черити, – я никогда не предполагала, что в глубине своего сердца я такая неисправимая романтичная дура.